Вторая причина менее однозначна - ведь этот напиток, возможно, улика. Не слишком ли много удивительных «новинок» для одного невзрачного паренька?
То он картофель жарит, то шкварки, а теперь это. Кофе. Просто кофе. Не отвар из листьев, а нечто по-настоящему изумительное.
Я посмотрел на Харринтера остро, и тот словно почувствовал. Побледнел, лицо стало испуганным. Но задавать вопросы я не спешил.
Вместо этого поднялся, прошёл к уже закрытому окну и снова его распахнул, желая убрать запах. Затем выдернул из рук Эстаса банку, в которую тот пересыпал порошок, и, ласково улыбнувшись, открыл портал.
– Давай, – сказал я.
Нежный стал ещё бледней:
– Мы сейчас куда?
– В школу.
– Это как-то связано с предстоящим балом?
Какой он всё-таки забавный. Сколько надежды прозвучало в голосе.
Я не ответил, и Харринтер, сглотнув, шагнул в мерцание. Выждав немного, я переместился следом, и…
– Неш-ш-шный! – я чуть не сорвался на грязную брань.
Просто этот лопух застыл возле портала, не потрудившись отойти в сторону, и я в него врезался.
Напрягся безумно, но быстро выдохнул – ничего не произошло. Никаких разрядов, пронзающих тело. Всё в порядке, всё хорошо.
Но я-таки рявкнул:
– Чего встал?
Вместо извинений прозвучало:
– Милорд, это снова ваша личная башня? Но почему мы на кухне?
– А где ещё нам быть?
Я тряхнул конфискованной банкой и убрал её в один из десятка пустых шкафчиков. Этой кухней, как и гостевой комнатой для леди, я никогда не пользовался. Не было причин.
– Всё. Пойдём.
Я указал на арку выхода, но когда Нежный подчинился, застыл, озадаченно уставившись на его задницу.
Она была неожиданно круглой для столь угловатого тела, а ещё кадет вилял ею как девица. Это он роль репетирует? Или… Так, снова стоп.
– Налево, Нежный! – скомандовал я.
Довёл птенца до читальной комнаты, указал на единственный письменный стол и лично принёс книгу с расширенной родословной. Там было всё, от портретов до описания, даже цитаты из личных дневников.
– Освежи память, Харринтер. На всякий случай.
Не хочу, чтобы ты перепутал моих четырёхюродных кузин с пятиюродными племянницами.
Кадет уставился на меня как горный козёл на равнину.
– Давай-давай, – подтолкнул я насмешливо. – И кстати, ты ведь понимаешь, что твоё задание совершенно секретно?
Снова недоумение, и такое, что пришлось объяснить:
– Проболтаешься о задании какому-нибудь Йерсу, прибью.
