– Думаете, я вспомню название?
– А у тебя проблемы с памятью? – притворно изумился Рагар.
Он начинал злиться, и я тоже заводилась, хотя всё ещё помнила наставления Янтарчика и честно собиралась держать с Рагаром дистанцию.
Схватив сковородку, я отодвинулась от опасного мужчины и…
– Глазки мне не строй! – внезапно рыкнул он.
Что?
Я удивилась. Замерла и не сразу составила логическую цепочку. Ведь невзирая на мужской костюм и маскирующее зелье, все мои реакции остаются девчачьими. Так может я вправду сейчас глазки строила? Когда мне страшно, я и не такое могу!
В общем, пришлось срочно брать себя в руки, отодвигать все эмоции и переводить разговор в более конструктивное русло:
– Я правда не помню название книги, но там утверждали, будто напиток из кофейных зёрен невероятно вкусный.
Хотите я с вами поделюсь?
Честно? Я не собиралась делиться ни с кем! Но другого выхода сейчас не было.
Рагар сразу оттаял и посмотрел насмешливо:
– Хорошо, Нежный. Я согласен.
Я натянуто улыбнулась, а командир попытался свинтить – направился к закрытой на особое заклинание преподавательской кладовой.
И всё бы хорошо, вот только…
– Кхе-кхе, – сказала я. – Сэр, а можно вас попросить?
Прозвучало нагловато, но что делать? Кофемолки-то у меня по-прежнему нет.
– Сэр, нам ведь нельзя пользоваться магией? – продолжила я.
Вопрос риторический. Остановившийся посреди кухни директор Высшей Военной школы на него не ответил.
– В связи с этим запретом, могу я вас попросить измельчить вот эти, – я тряхнула уже остывшей сковородой, – зёрна?
Рагар посмотрел удивлённо, а когда сообразил о чём просят, махнул рукой:
– Используй свою магию, Харринтер.
Разрешаю.
– Ну уж нет! – поспешно воскликнула я.
Командир, который уже продолжил путь к заветной кладовой, дёрнулся и остановился снова.
– Я не могу, милорд Рагар. Правила едины для всех, их нельзя нарушать. К тому же где гарантии, что это не ловушка? Сейчас вы разрешили, а потом я использую, и вы скажете, что я проштрафился и выгоните с отбора. Оно мне надо?
В мою сторону полился беззвучный, но от этого не менее выразительный мат.
В итоге прозвучало:
– Нежный, я похож на самодура?
Интонация при этом была красноречивой. Она подталкивала к правильному ответу, но наши мнения отличались слишком уж сильно. Спасибо и за то, что мне удалось промолчать.
Правда молчание получилось излишне выразительным, таким, что младший принц опять начал превращаться в закипающий чайник.
– Кадет Нежный! – прорычал он.
– Ой, всё, – не выдержала я.
