– Женщина – хранительница очага, её задача поддерживать… – начал я, но оборвал лекцию на полуслове. Просто возникло иррациональное ощущение, что лучше не продолжать.
Я замолчал, хотя привычки отступать вообще-то не имею. Отступить перед каким-то сопляком – это совсем уж нонсенс, но я всё же сказал себе «стоп».
Вслух объявил тему закрытой и уставился на Харринтера, которому предстояло съесть полосатую рыбу под соусом «бьёст» – то есть рыбную тушку, накрытую ярко-синей подушкой и посыпанную острыми травами.
Эстас смотрел на блюдо, как жители пустыни на снег, и это лишь укрепило подозрения.
Ну что ж, Нежный. Проверить твою личность не так уж тяжело.
– Хватит споров, – поднимая кружку, сказал я. – Перемирие.
Кадет недобро сверкнул глазами, но подчинился.
Затем он попробовал соус, и…
– Мм-м! – протянул малёк восторженно. Да, Эст точно ел это блюдо в первый раз.
Мы поели, опрокинули по бокалу вина, и я решил проверить кое-что ещё – посмотреть, как Нежный отреагирует на столицу. Там, в торговом квартале, я внимания на его реакции не обращал, зато сейчас прекратился в зрение и слух.
Я расплатился, мы вышли из ресторана. Впереди лежала широкая пешеходная аллея, с фонарями и украшенными магическими огнями деревьями. Нежный смотрел с удовольствием и восторгом, а когда на башне пробили часы и в небо полетели бумажные фонарики…
Впрочем, нет. Выводы насчёт Нежного и столицы я сделать не смог.
Эксперимент был испорчен самим Нежным – когда мы проходили мимо Дома увеселений, Харринтер споткнулся и уставился огромными глазами.
Сначала показалось, будто малёк шокирован, но когда из ближайшего окна выглянула девица, прикрытая одними только кружевами, Нежный выразительно присвистнул.
Следом прозвучало:
– Командир, милорд Рагар, сэр… А может мы с вами… Ну того, – кивок на Дом, – для отличного завершения вечера?
Я сначала не понял, а потом…
Чтобы я водил своих кадетов по борделям? Да он охренел!
Щелчок пальцами, открытый портал, и я рявкнул:
– В казарму, быстро!
На лице малька отразилось разочарование.
Не знаю почему, но это совсем уж взбесило – настолько, что едва не отвесил Харринтеру оплеуху. Сдержался в последний момент, вспомнив тот странный разряд. Не хочу к нему прикасаться. Подальше от греха.
– Быстро!
Харринтер, наконец, скрылся в мерцании. Острый порыв последовать за кадетом я в себе задушил. Затем деактивировал портал и уставился на опустевшее окно Дома увеселений. Мы были под отводом глаз, но мой эмоциональный всплеск пробил эту защиту.
