— Ну ладно, хочет он продлить чьи-то мучения, сделаем, мне-то что…»
Глава 34
СОБЕСЕДОВАНИЕ
Я вошла в кабинет. На мне скрестились четыре пары глаз.
— Спасибо, Ливия, вы можете идти, — отпустила я экономку, которая ждала моего разрешения.
Когда дверь за ней закрылась, девушка, что побойчее, прямо спросила:
— Вы ведь гувернантка? Почему вы, а не экономка нанимаете горничную?
— Потому что я выполняю некоторые секретарские функции у графа Мармелайда. Долгое время до этого я работала секретарем.
— Понятно. А я долгое время работала горничной.
У меня очень хорошие рекомендации. Взгляните, — протянула мне бумаги девушка.
Я пролистала, делая вид, что внимательно изучаю. Ну хочет граф, чтобы я поиграла в конкурс горничных, поиграю.
— Да, хорошие, — отдала я обратно бумаги, пока девушка бойко вещала о своем опыте, превознося себя до небес. Скромностью она не страдала.
— Знаете, с таким опытом и характером я бы вам посоветовала претендовать уже на должность экономки, — улыбнулась я. — Мы в экономке не нуждаемся.
Так что прошу прощения, вы нам не подходите, желаю вам удачи в соисканиях.
Девушка ошарашенно хлопала глазами, не зная, как реагировать. С одной стороны, ей польстило про экономку, и она задумалась над моими словами. С другой, ей отказали.
Она вскочила, нервно взмахнула юбкой и выбежала из кабинета. Я обратилась ко второй, той, что шла под грифом «неряха». Та заунывно начала песню о свой трудной жизни с младых лет. Какая у нее бедная семья, как ей тяжело и впроголодь жилось, как все трудно доставалось.
В общем, давила на жалость. Которую я в себе давно тщательно выдавливала по капле. Так что ее рассказ меня не тронул. Какие бы тяжелые обстоятельства у нее ни были, они не оправдывали ее неряшливый вид и будущую работу спустя рукава.
— Есть что-то, что вы делаете хорошо? — спросила я в перерыве между ее нытьем и жалобами.
— Да, мэлл, я очень хорошо расчесываю животных, — тепло улыбнулась девушка и сразу преобразилась.
На мой вопросительный взгляд она пояснила:
— У моей прежней хозяйки, пусть облака ей будут пуховыми перинами, — осенила она себя знаком богини, — были маккенские шпицы, у этой породы очень пушистая и с трудом поддающаяся расчесыванию шерсть.
Чтобы расчесать одну собаку, нужно потратить по часу утром и вечером. А таких собак у нее было семь. Ни у кого не хватало терпения. И только у меня они спокойно сидели и получали удовольствие от процесса.
Девушка даже прослезилась от теплых воспоминаний.
