У меня таких не было, я не училась в школе, да и отвечать на эти вопросы, кроме Лероя, было некому. А о нем я и так знала все.
— Андонэа, — машинально ответила я.
Этот цветок рос только в горной прибрежной местности у моря — в моем родном Форно. Он зацветал алыми пиками в первые дни тепла, что для меня и таких же босоногих детей означало, что холод и голод на какое-то время отступили. И впереди сытый и теплый период жизни. Это был цветок детской надежды и радости.
— Хорошо, записала. Спасибо, Имма, — сказала Элли, которая так и не могла привыкнуть называть меня мэлл Имма.
Синяя юбка взметнулась и скрылась, я улыбнулась — все-таки Элли такая непоседа! Не знаю, когда наступит тот этап, когда она будет ходить чинно и не спеша, как положено благородным мэлл. Вот у спокойной Пэм все движения выверены и неторопливы, в плане соблюдения внешних приличий ей будет легче.
Пока я отвлеклась на Элли, Пэм сама решила задачу.
— Нет, ну какая же ты умница! Вся в пану, — восхитилась я, а Памела довольно вспыхнула румянцем.
— Мне нравится учиться. Наверное, я стану педагогом и буду преподавать в академии, — мечтательно произнесла она.
— Ты же еще только вчера хотела быть писательницей, — напомнила я.
— Ну, может быть, и писательницей, — согласилась Пэм."
"А еще совсем недавно она хотела быть кулинаром, как тетушка Нуттелла. И научиться шить красивые платья, как тетушка Русленитта. Вот кому надо заполнять анкеты Элли каждый месяц, чтобы потом перечитывать и вспоминать все свои увлечения.
Единственным, что пока оставалось неизменным, — это ее любознательность, которая заставляла Пэм ежедневно поглощать много информации из книг и разговоров с отцом. Ее бесконечные вопросы и рассуждения даже меня иногда ставили в ступор. А рассуждала Памела очень вдумчиво и с основательным подходом к материалу. Умная девочка растет, папина радость. Хотя вру, все они папина радость — Элли приносила живость, громкий смех и веселье, Памела — тихую щемящую нежность и восхищение своими способностями, Камилла — умиление «взрослостью» и уважение твердым характером и выбранной позицией.
Весь следующий день меня отвлекали, и вечером, когда я зашла в свою комнату, чуть не упала в обморок. Этому были две причины. Вернее, причина была одна: вся моя комната была заставлена цветами андонэа. С одной стороны, это был приятный сюрприз — граф решил ухаживать за мной всерьез. А с другой — пришлось спешно зажать нос подолом платья и поскорее распахнуть окна.
