У меня все еще есть право арестовать тебя и отправить на виселицу за твои речи. Ты ведь помнишь об этом?
— Попробуй, — буркнул Юэн, бедром ощущая свой нож.
— Но ты почему-то мне нравишься. Может, потому что дважды спас мне шкуру, — усмехнулся Мейзерс. — А может быть, потому что не пытаешься юлить и лизоблюдствовать. Поэтому скажу тебе: ты прав. И надеюсь, что ты не провокатор, подосланный ко мне, чтобы заставить меня разболтаться, а потом убрать…
Юэн посмотрел полковнику в глаза, стараясь понять, правду ли тот говорит.
— Когда-то в армии учили этому — говорить прямо, вести себя как мужик. Нынешняя армия сильно спеклась, надо сказать, — продолжил Мейзерс.
— Вы не похожи на остальных, — вдруг заявила Кейтлин.
— В каком смысле?
— Я жила в Английской Республике с момента ее основания, и скажу без обиняков: ваши офицеры — чуть не сплошь ворье и убийцы.
Полковник заерзал на сиденье.
— Их набирала Республика.
— Что это значит? — не понял Юэн.
— Что они брали кого попало, а потом эта братва зажила своей жизнью, — ответила за офицера Кейтлин.
Мейзерс спорить не стал.
— Английская Республика задумывалась как демократия, но когда военные вылезли из укрытий и предложили свои ресурсы, все изменилось, — сказал он.
— Похоже на сделку с дьяволом, не находите? — улыбнулась Кейтлин.
— Чертовски похоже, — мрачно усмехнулся полковник.
— Странно, что вы говорите о военных так, как будто сами не имеете отношения к армии, — заметила Кейтлин.
— Странно, что вы говорите о Республике так, как будто не обслуживаете самых одиозных ее лидеров, — сухо отозвался Мейзерс.
— Вы не находите, что состоять в отрядах работорговцев и одновременно плакаться о диктатуре — несколько непоследовательно? Я бы сказал, тут дело пахнет шизофренией.
— Послушайте, полковник, — уверенно сказала Кейтлин. — Среди тех, кто служит Республике, есть и люди, которые думают, что все должно быть иначе.
Мейзерс прищурился, внимательно изучая девчонку и ничего не отвечая.
— Какая разница, где мы, — ждем своего часа в отряде рейдеров или командуем далеким гарнизоном? Мы просто знаем, что Республика встала на неверные рельсы и что скоро нас призовут, чтобы вернуть ее на правильный путь.
Мейзерс встал со своего места — бледный как смерть — и отворил дверь купе.
— Охрану сюда!
Рука Юэна скользнула вдоль бедра и вцепилась в рукоять ножа, но Кейтлин сверкнула глазами, умоляя его не делать поспешных движений.
Через несколько мгновений в купе ввалились двое часовых и замерли в ожидании приказа.
