Не время выяснять отношения с этим ублюдком, не время…
— Конечно нет, — медленно выговорил он.
— Правильно. Дураки не выживают в нашем мире, и тем более — не попадают во власть.
Юэн кивнул, но краем глаза заметил, что девушка все еще напряжена."
"— Большая она, ваша Республика? — спросил он, чтобы замять скользкую тему. — Как я понял, все началось в Лондоне, но вы же сами говорили, что от него не так уж много осталось.
— Ну, мы еще в начале пути. К нам присоединились туннели на севере Лондона и несколько наземных поселений на юге…
— Постойте! — перебил Юэн.
— Неужели на юге есть наземные поселения?
— Ну да, — удивленно ответил полковник. — А что тут такого?
— Нам говорили, что там никто не выжил.
— Почти никто. Но там были военные бункеры, а особо изобретательные сумели выжить другими способами.
— Все равно неясно, каких же размеров ваша Республика.
— Очень трудно прочертить границы и подсчитать население. Не забывай, страна лежит в руинах.
Мужчина скептически покосился на собеседника.
— Я увиливаю, да? — спросил тот.
Юэн и Кейтлин в унисон закивали, и полковник невесело ухмыльнулся:
— Простите. Жизнь научила дипломатии. Английская Республика пока существует только в виде идеи, но зато у этой идеи есть то, чего нет у всех остальных идеологий, то и дело возникающих на руинах: ресурсы. В Республику входят все станции к северу от Сент-Панкраса, несколько южных станций и около тридцати форпостов по всей стране.
— Сколько это человек?
— Если честно, понятия не имею, — признался полковник.
— Тогда откуда вы знаете, кто к вам присоединился, а кто — нет?
Мейзерс молча посмотрел на Юэна.
— Кто не с нами, тот против нас, — невесело улыбнулась Кейтлин.
— Попахивает диктатурой, — стараясь говорить спокойно, отметил Юэн.
Полковник кивнул:
— Демократия — это роскошь, предназначенная тем, кому не нужно постоянно воевать, — парировал он.
— Все большие войны в прошлом веке выигрывали демократии, — вдруг сказала Кейтлин.
— А кажется, будто я оправдываю тоталитарный строй, да? — вдруг спросил Мейзерс.
— Послушайте… Как бы это сказать… Я и сам не хочу, чтобы наша прекрасная затея с Республикой выродилась в банальную диктатуру. Это… Это просто временные меры. Пока молодое государство копит силы, чтобы встать с колен…
— За счет рабского труда! — не сдержался Юэн.
— Послушай, братишка, — тяжело произнес полковник. — Меня отзывают в Лондон, но не увольняют в запас. Я все еще полковник Республиканских Вооруженных сил.
