Только планы мои по херам пошли, потому что ни хрена я не сдержался, кобель великовозрастный, не смог просто, когда она такая открытая и настойчивая…А потом утро это и ее: «Всего лишь секс», а ни хрена подобного, девочка. Я давал тебе шанс уйти, всеми силами гнал тебя от себя подальше, сама не ушла. Теперь поздно.
Совесть наперекор с разумом кричали, что ошибку я делаю и то, что творю — неправильно. Потому что аморально это — спать с дочерью той, которая жизнь тебе нормальную обеспечила, дала шанс человеком стать, подняться.
Тупо до маразма в девчонку малолетнюю вляпаться в свои-то тридцать шесть. Не по годам, да и не по статусу тебе, полковник, членом думать, да вот только мозг в этот раз с ним солидарен был.
К дому уже подходил, когда зазвонил телефон и на экране фотография Насти высветилась. Сразу напрягся. Не звонила она мне обычно.
— Да, Настя, — старался мягче, а все равно как-то грубовато вышло.
— П..привет, — беспокойство в ее голосе заставило мне прибавить шаг. — А ты сейчас где?
— Подхожу уже.
Что-то случилось? — в подъезд влетел практически, лифта дожидаться не стал, сразу направился к лестнице.
— Нет…то есть да…
— Настя, говори уже, — рявкнул в трубку, чтобы в себя пришла. Обычно срабатывало. Парадокс какой-то: спокойно с ней говоришь, так она заикаться и тушеваться начинает, а стоит чуть голос повысить, как тут же зубки прорезаются.
— У Миши в группе сегодня карантин объявили, ветрянка. Я не знаю, болел ли ты… — последняя ее фраза прозвучала, когда я ключ в замочной скважине повернул.
Стоило открыть дверь и в нос уже привычно ударил запах еды. Настя меня в коридоре встречала. Глаза испуганные, и телефон все еще к уху прижат. А у меня отлегло, аж ноги задрожали. Пришлось на пуфик, стоящий у двери, опуститься, дыхание перевести. Чуть до инфаркта меня не довела. Ветрянка, блин. Нормально? Я уже наряд вызывать был готов, а она беспокоится о том, болел ли я ветрянкой. Дурдом. И во что моя жизнь превратилась?
— С тобой все нормально? — она подошла ближе и посмотрела на меня неуверенно.
А у меня сил говорить не было, просто притянул ее к себе, рывком усадил на колени и впился в губы. Блядь. Она, конечно, упираться начала, ладошками в грудь толкнулась, только силы у меня больше и опыта тоже.
Целовал ее, как в последний раз, оторваться не мог. Потому что зараза мелкая мне после той ночи устроила бойкот и целибат. Обидел я ее и разве ж я отрицал. Было за что. Заслужил.
