Почему веселые? Потому что Миша смеялся до потери пульса, пока я задумчиво глядела в окно. Маленькая ладошка брата покоилась в моих руках. Бездумно перебирала пальчики и все зарывалась в себе.
Надо как можно скорее становиться на ноги, зарабатывать деньги и сматываться отсюда. Сматываться без оглядки. Пока не стало хуже. Мало того, что я понятия не имела, что связывало Руслана и мою мать, так еще и стала испытывать слишком странные и незнакомые чувства к нему. Так нельзя. Он на целую жизнь старше. Да и смотрит на меня, как на грязь под ногами.
— Настя, ты какое мороженое будешь? — очнулась словно ото сна, когда ко мне обратился Каин. Переведя перепуганный взгляд на мужчину, сидящего впереди, невпопад ответила.
— Нет.
— Что нет? — прожигающий взгляд вперился в меня через зеркало заднего вида. — Мороженое какое будешь?
— Я не буду, — откинувшись на сидение, прикрыла глаза. Мне не нужно было их открывать, чтобы столкнуться с волной недовольства. На гнетущую атмосферу в машине можно было вешать топор.
Хвала небесам, он не стал допытываться, и дальше разговор протекал без моего участия. Я же настойчиво выжигала у себя список дел на ближайшее будущее, и самый первый пункт значился довольно просто и непримечательно «Найти работу».
Дома я приготовила ужин, стараясь не сталкиваться лишний раз с Русланом. Он же ушел в свой кабинет, ведя странный разговор по телефону. Я услышала лишь жалкие обрывки, пока нарезала овощи для рагу.
— Так быстро? Ну и отлично, пусть хоть захлебнется желчью, — низкий баритон разрезал пространство.
Не хотелось бы мне быть тем, кто мог этой желчью захлебнуться. Как и не хотелось бы быть врагом Каина. Вот уж кому точно нельзя переходить дорогу.
Дверь захлопнулась, и дальше я не могла разобрать и слова. Да и оно мне не надо.
Миша сидел рядом и очень внимательно следил за каждым действием. Ему с самого раннего детства нравилось наблюдать за мамой на кухне…Теперь за мной.
На глаза опять навернулись слезы, но внезапно заданный вопрос Миши все расставил по своим местам:
— Настя, тебя обижает дядя Руслан? — прозвучало воинственно.
— Нет, что ты, — погладила брата по голове и смахнула набежавшие слезы.
— Почему ты плачешь тогда?
— Я от радости, малыш, что ты со мной, — обняла Мишу и поцеловала в макушку.
— Не хочу, чтобы ты плакала.
В этой фразе было столько уверенности, что на мгновение я забыла, кто передо мной. Это больше не малыш, это и правда мужчина. Пока что маленький, но мужчина.
Как же кому-то повезет.
