—Знаешь, что нужно делать, если ребенок упал, пусть даже сильно и с какими-то ошеломительными последствиями?
Я удивленно вскинула бровь, пытаясь понять, что за чушь он несет. Да и откуда ему такие вещи знать вообще?
— И что же? — язвительно ответила.
— Простая психология. Ты должна сохранять спокойствие. Ребенок будет смотреть на твою реакцию и оценивать ситуацию соответственно. Если ты в панике, он думает, что все плохо, так что ему страшно не от факта падения, а от твоей реакции на это событие, — повисла затяжная пауза, пока я приходила в себя от услышанного.
Я не гуру общения с детьми, но мне всегда казалось, что я делаю все правильно. На интуитивном уровне. Однако же после слов Каина ощутила себя полной дурой.
— В конце концов, ничего по-настоящему страшного не произошло, так что незачем поднимать шум.
— Откуда…такие познания в детях? — спросила, не подумав толком. Закусила губу, терпеливо ожидая ответа.
— Я военный, Настя, у нас было все и даже больше. А психология так вообще обязательна, и не только в отношении взрослых.
Наш маленький разговор открыл для меня новую дверцу в загадочную личность Каина. Зайти внутрь или остаться снаружи? Каждый шаг приближал к чему-то глобальному, пугающему и слишком неожиданному.
Как только мы приехали в больницу, моя паника сошла на нет. Вот так просто. А стоило увидеть Мишутку с пластырем на лбу, я выдохнула окончательно.
— Малыш, ну как так? — понурила брата и крепко обняла, ощупывая на предмет еще каких травм, — в нос тут же ударил больничный запах.
Йод и спирт. Меньше всего мне хотелось, чтобы и брат был окутан этим запахом. В свое время мне хватило мамы. Теперь все, что так или иначе связано с больницей, вызывало у меня приступ неконтролируемой паники.
— Настя, ты только не злись, я упал с качели, отвлекся, — гордо протянул мне забинтованную руку. — Представляешь, у меня там нитки! — залился смехом, таким заразительным, что спустя мгновения всякая злость улетучилась.
— Эх, нитки-нитки, — поцеловала в макушку и повернулась к врачу, который подоспел к нам с листком назначений.
Но Каин опередил меня и вышел с ним из палаты, напоследок кинув малышу одобрительный взгляд.
Мишка приставил ладошку к виску и улыбнулся в ответ. Я не понимала, что тут происходит, но решила не вмешиваться в такие вот «мужские разговоры» без слов. Очевидно, что тут своя связь, мне пока что не ясная.
— Было больно? — спросила и погладила малыша по щеке.
— Ничуть.
— Не врешь? — подозрительно покосилась на довольную моську.
