— Дело молодое, да и она заслужила после всего… — прошептал, вспоминая не лучшие события из прошлого. Дети не должны так страдать.
Баталов перевел на меня болезненный взгляд, наполненный адской тьмой. Некоторые вещи лучше не вспоминать, ведь так?
— Ладно, давай по шашлычку и к делам, а то я смотрю, что ты не очень настроен на отдых. Раз срочное дело, то приступим без отлагательств.
Я опять кивнул и молча последовал к столу в саду. Сегодня погода была прияная несмотря на тучи, но в целом посидеть в садовых креслах под шашлычок и домашнюю наливку было бы приятно.
Мы нейтрально пообещались на разные темы, в основном связанные с работой. Вопросы не касались непосредственно деталей, так, в частности людей. А я все смотрел и считывал, сканировал человека, пытался понять, мог ли он быть причастен ко всему, что вещал Макс. Да как же так. Такой человек, для которого честь стояла во главе стола, который всем нам тыкал в несовершенства и прежде всего требовал верности…во всем, некоторым даже в семейных делах.
Сам-то он был семьянином и даже после смерти жены не нашел никого, кто смог бы заменить эту пресловутую любовь. Я только после Насти начал его понимать, черт возьми, еще как понимать.
Кусок в глотку не лез, так что я ограничился компотом, налил себе до краев, да все хлестал, по большей части сохраняя молчание. Трапеза подошла к своему логичному завершению, а собеседник напротив все меньше улыбался, также серьезно рассматривая меня из-под нахмуренных бровей.
Мы плавно переместились в дом, потому что тучи заволокли небо окончательно, того гляди и ливануло бы. Внутри двухэтажного деревянного строения было уютно, примерно как в лофте, обустроенном под нужды охотника. Баталов много лет увлекался этим видом досуга, считая, что только так можно не потерять сноровку.
— Каин, ты ничего так и не съел. Неужели жена откармливает дома? — по-доброму улыбнулся. Его можно было бы назвать моим отцом, он меня вымуштровал, а я подозревал, копил в себе гной из негатива, разливавшегося в теле ядом.
— Жену мою похитили недавно, так я вообще ничего не жрал, и как-то сейчас не особо охота, генерал, — нарочито едко подчеркнул последнее слово, мысленно заставляя себя думать о нем исключительно так, по крайней мере, до выяснения всех обстоятельств. Эмоции сейчас были ни к чему.
Баталов отложил приборы и нахмурился. Еще бы, такие события, что не до жрачки.
