Народ вокруг ликовал, свист доносился буквально ото всюду. Было несколько команд, соответственно, и несколько заездов. Феликс очень быстро покатил своего монстра в сторону стартовой точки. А мы с Мишей, Русланом и его друзьями, которые оперативно подтянулись прямо к началу, заняли места на смотровой площадке. Совсем неудивительно было не увидеть их «прекрасных» спутниц. Они наверняка посчитали такое занятия не очень подходящим для изысканных нарядов, так что остались дома.
Неудивительно. Вот совсем.
Первая группа, где был Феликс, уже встала на отправные точки. Народ шумел так, что казалось, будто ты на футбольном поле среди тысячи болельщиков. И хоть людей было не так много, но шума точно предостаточно.
Все внутри настолько натянулось, что я скорее с ужасом наблюдала за стартом гонок. А начался он довольно помпезно. Наш друг вырвался вперед мгновенно. Уверенный старт, что ни говори.
— Ох Феликс, ну молодец.
Вся компания скандировала «Феликс». Его желтый мотоцикл очень выделялся на каждом повороте и вытворял такое, что я в принципе не была уверена, возможно ли подобное совершить человеку.
Никогда ничего похожего не видела. Смотрела на все с открытым ртом, но волнение никуда не девалось. Я скорее заставляла себя всматриваться, чтобы убедиться, что все в порядке, чем для того, чтобы понять, кто первый финиширует.
Резкие подъемы, а за ними прыжки заставляли кровь в жилах стынуть.
Нет, я больше точно не соглашусь на такую нервотрепку.
Когда до финиша оставалось совсем чуть-чуть, что-то пошло не так. Настолько не так, что все замерли, а в моем горле застрял крик ужаса.
Феликс вылетел. Мотоцикл покатился в противоположную сторону от мужчины, а следом летящие участники гонки были в метре от его обездвиженного тела. Только чудо не дало им переехать его.
Я сжала горло, понимая, что дело закончится плохо, а моя интуиция не зря нашептывала. Ой не зря.
— Феликс, — прокричал Руслан, после чего сорвался в сторону поля.
Мужчина в грязи не шевелился.
30
КАИН
— Феликс, — рванул с места, туда, где посреди грязно сырой трасы лежало обездвиженное тело лучшего друга.
Душа уходила в пятки каждый раз, когда мимо со свистом пролетал очередной рычащий зверь. Я никогда не был особо верующим, но именно сейчас, когда бежал к распластанному на холодной земле другу, молился всем святым и богам, надеясь, что, если есть кто-то там наверху, он меня услышит.
