— Господи, черт, Руслан, пожалуйста, — чуть не расплакалась, когда он в очередной раз очертив клитор, остановился и начал сначала.
— Чего ты хочешь, малыш? — низкий, чуть хриплый голос муж прозвучал за спиной.
— Тебя, я хочу тебя, — сдала позиции, даже не начав бой. Потому что невозможно было с ним воевать, невозможно было ему противостоять и терпеть было больше невозможно. Он только громко хмыкнул в ответ, а потом способность мыслить покинула меня окончательно.
Резкое, даже грубое вторжение заставило меня несдержанно застонать и шире раздвинуть ноги.
Руслан замер ненадолго, позволяя мне привыкнуть, надавил слегка на поясницу, вынуждая сильнее прогнуться в спине, и провел пальцами по позвонкам. А потом с хриплым протяжным рыком не выдержал и задвигался во мне, врываясь до самого упора и выбивая из меня уже не стоны, а крики удовольствия. И да, я кричала, громко и бесстыдно, пока муж вбивался в меня с бешенной, просто невообразимой скоростью. Также как и всегда: на грани боли и удовольствия.
Сильно. Грубо. Не жалея и не давая даже шанса на спасение.
И мне нравилась эта грубость, нравилось его нетерпение и то, как несдержанно он двигался внутри, совершенно не стараясь быть осторожным. Мы идеально друг другу подходили, он давал, а я брала. Еще и еще. Каждый раз, каждый секс словно первый, и каждый раз я срывала голос до хрипов, улетая куда-то далеко за границы времени и пространства.
— Настя, моя, моя, только моя, слышишь, — прорычал практически, а потом приподнял меня, прижал лопатками к своей широкой, покрытой редкой порослью волос груди, повернул мою голову и жадно впился в мои губы поцелуем.
И, кажется, задвигался во мне еще сильнее, еще глубже, еще быстрее. Ускоряясь до какого-то совершенно нереального темпа, шепча мне что-то на ухо и больно вонзаясь зубами в мое бедное плечо. А после я уже ничего не помнила, не соображала, совершенно. Сложно соображать, когда тебя накрывает волна оглушительного удовольствия, когда уши закладывать от собственного крика и трясет так, что кажется кровать вот-вот развалится, не выдержав эту бешенную скачку.
Меня просто размазало волной неконтролируемого кайфа, такого, что я еще несколько долгих секунд содрогалась от вновь и вновь накатывающего оргазма, пока Каин с каким-то особенным остервенением насаживал меня на себя и рычал, рычал, рычал, как дикий зверь, догоняя меня в удовольствии и кончая глубоко внутри.
