Да и ваш дружок Браило не стал молчать. Давненько вы обещали ему старинную вещицу за приличные деньги. Моисей Григорьевич, естественно, не хотел ее продавать. Деньги так ослепили вас, что, увидев бездыханного часовщика, вы не подумали ни о чем, кроме как о том, чтобы присвоить часы.
– Но я его не убивал, – обронил Гуров, не поднимая головы. Беспальцев и Горемыкин с презрением смотрели на холеного коренастого мужчину, не вызывавшего никакой симпатии. – Впрочем, вы не верите ни одному моему слову, – добавил он, – и потому я отказываюсь говорить.
– Ваше право. – Геннадий вызвал сержанта и попросил проводить задержанного в СИЗО. Андрей Иванович, покорно сложив руки за спиной, вышел из кабинета за молодым милиционером.
– Что думаешь? – Горемыкин подошел к окну, распахнул его и, закурив, выпустил колечко дыма. – Нашли убийцу? Можно закрывать дело?
Майор покачал головой:"
"– Нет, милый мой, нельзя. Не тянет на убийцу этот Гуров, кишка тонка. Скорее всего, он сказал нам правду: пришел, увидел бездыханное тело, забрал часы – и был таков.
– Может, и так, – оперативник снова прикурил, – а может, и по-другому.
– Да не может по-другому! – парировал следователь. – Ты же сам Гурова насквозь видишь! Можешь представить, как он пытает старика?
Андрей ничего не ответил, глядя на мокрый асфальт.
– Вот и я не могу, – признался Беспальцев. – Да и мотива тут, считай, нет. Не стал бы он убивать старика из-за часов. Они и так достались бы его жене. А что касается обещания Браило… Гуров ему ничего не должен и ничем не обязан.
Хотелось, конечно, денежки на шару заработать – да не вышло. Но за это не убивают.
– Да, возможно. – Горемыкин прицелился и выстрелил сигаретой в воздух. – Выходит, оборвались все наши ниточки. Макс сегодня сокрушался, что такая работа насмарку.
Беспальцев наморщил лоб и по привычке, чтобы сосредоточиться, дернул себя за жидкие прилизанные волосы.
– Знаешь, у меня сложилось впечатление, что Гуров что-то недоговаривает, – сказал он. – Понятия не имею что, но недоговаривает – это факт.
Сегодня я его допрашивать уже не буду – он не в таком состоянии, чтобы откровенничать. А завтра, когда он посидит ночку в изоляторе, я возьму его тепленьким.
– Веришь, что получится? – усмехнулся Андрей. – Кажется, он вышел из твоего кабинета злой на всю милицию.
– И все же без нас ему никуда, – майор постучал по столу остро наточенным простым карандашом. – Впрочем, и с племянницей надо бы поговорить. Завтра сначала к ней поеду, а потом уже за муженька возьмусь.
