И полусонным стрелкам леньВорочаться на циферблате,И дольше века длится день,И не кончается объятье.Последнюю строчку она произнесла с особенной интонацией, наверное, чуть мягче и задушевнее, чем другие.
– Ну как? – спросила Рита Сергея, внимательно слушавшего. – Теперь ты понял?
Он посмотрел на нее и заморгал:
– Понял? Что я должен был понять?
Она недовольно скривилась:
– Ты вообще понял, о чем стихотворение? Почему оно называется «Единственные дни»?
Ивашов покачал головой:
– Наверное, я что-то упустил, но мне кажется, что дни солнцеворота – это дни равноденствия.
– Вот именно! – Рита подняла вверх указательный палец. – Дни равноденствия. А теперь давай попробуем по-другому взглянуть на записку отца. Крым, место силы, Стоунхендж, дни равноденствия. Последнее очень важно, оно оказалось ключом к разгадке. Жаль, что я поздно это поняла.
Ивашов подался вперед и спросил, задыхаясь от волнения:
– Ты знаешь, где находится тайник?
– Знаю, почти уверена, – проговорила она и победно вскинула на него свои черные глаза.
– Если мы и там ничего не найдем, я сдаюсь. Плохой из меня геокешер.
Он схватил ее ладони в свои:
– Расскажи… Умоляю, не молчи.
– Я виновата в том, что сама направила наши поиски не в то русло, – начала девушка, покраснев, – я изначально отмела менгиры, хотя их тоже называют крымскими Стоунхенджами. Видишь ли, в записке было сказано о храмах, но только теперь до меня дошло – по мнению ученых, они возводились на месте древних святилищ.
Сергей почувствовал, как покрывается потом:
– Продолжай.
– В Крыму есть один менгир, Бахчисарайский, который считают древней обсерваторией, – говорила девушка. – Напротив этого менгира в скале вырублен грот, в гроте есть круглое отверстие. В день весеннего солнцестояния солнечный луч единственный раз в году через отверстие попадает на вершину менгира. Я думаю, что твой отец спрятал что-то в гроте.
Ее слова показались Ивашову убедительными. Он стукнул по рулю и скомандовал:
– Поехали."
"Круто развернувшись, машина полетела в обратном направлении.
Сергей давил на педаль газа в радостном предвкушении разгадки тайны. Дорога была почти пустая, и когда он разглядел в зеркало заднего вида черный джип, это его не насторожило. И только через десять минут, когда машина стала прижимать его к ограждению, словно пытаясь спихнуть в пропасть, Сергей ощутил физический страх. Рита перехватила его взгляд и прошептала:
– Это они?
– Скорее всего, – пробурчал он. Страх уступил место возмущению.
