Они сели в машину, Сергей поручил навигатору следовать до Ласпинского перевала, а сам включил радио, пытаясь поймать волну с современной музыкой.
– Как здорово бы было, если бы ты поставил классику! – прошептала Рита, и адвокат подумал, как она права. После посещения святого места не хотелось слушать шептания попсовых исполнителей, хотелось силы и мощи классической музыки, например, «Бури» Бетховена. Но по радио такие произведения передают крайне редко, это раньше они звучали на всех концертах по телевизору и по радио.
– В старой машине у меня был диск с органной музыкой, – сказал Сергей виновато. – А эта новая. Видишь, тут нет дисковода. Нужно все переписывать на флешку, а времени для этого нет. – Он с интересом взглянул на девушку. – Не знал, что ты поклонница классики.
– Ты судишь о людях по их внешнему виду, – усмехнулась Рита. – Если испачканные джинсы и мешковатая пайта – значит, любительница рока или рэпа. А мне просто удобно в этой одежде. В любую минуту может начаться игра, и у меня может не быть возможности переодеться.
А не участвовать я не могу – нужны деньги для матери.
– А отец? – Ивашов впервые почувствовал к своей спутнице что-то вроде интереса. До сегодняшнего дня ему вполне хватало скудных данных: студентка, живет с матерью – что еще надо?
– Отец оставил меня, когда я была совсем маленькой, лет двух, – призналась Рита. – Видишь ли, я родилась со страшным диагнозом: детский церебральный паралич. Мама рассказывала, что они с отцом сначала дали друг другу слово поднять меня на ноги, потому что врачи давали благоприятные прогнозы.
Но они не говорили, что на мое выздоровление понадобится время и деньги. И папа не выдержал больше двух лет – ушел, оставив маму без средств к существованию со мной на руках. К сожалению, – она вздохнула, – у нас не было бабушек и дедушек. Мои папа и мама – детдомовцы, – она нервно сглотнула. – Тем страннее кажется его поступок. Он ведь сам вырос без родителей и знает, каково это, – Рита шмыгнула носом.
Сергей посмотрел на нее с сочувствием, отметив про себя, что, если она заплачет, ему придется ее утешать, а он совсем не умеет этого делать. Но, на его удивление, глаза девушки оставались сухими: все давно было переплакано и пережито.
– И ты с тех пор с ним не виделась? – поинтересовался Сергей, петляя по извилистой магистрали.
Она покачала головой:
– Нет. Однажды я посмотрела фильм, не помню, как он называется. Впрочем, таких фильмов сейчас много.
