– Как ты определял…
– Я еще вчера утром поставил себе аппарат с определителем номера. Вовремя.
– А кто был у тебя? Эти люди могут подтвердить?
Сохатый опять выдержал паузу.
– Один – может. Набирай номер…
И он продиктовал цифру за цифрой.
– Кого спросить? – быстрым шепотом сказал Оленин, потому что трубку, похоже, взяли сразу.
– Хавьера.
У Оленина опять округлились глаза.
– Алло. Мне Хавьер нужен… – все же перед уголовными авторитетами он не робел, как перед заместителем начальника областного управления ФСБ и голос звучал хоть и вежливо, но твердо и властно.
– Из прокуратуры. Старший следователь по особо важным делам Оленин. Да… Здравствуйте. Нет-нет… У меня к вам только один вопрос. Где вы вчера находились в период с десяти вечера до двенадцати ночи? Я знаю, что в гостях. Этот человек сейчас сидит у меня. А кто еще с вами был? Вот как? А вы знаете, что он в розыске? Да… Я понимаю… Спасибо. До свидания.
Теперь долгий взгляд на Сохатого.
– Так ты с Саидом общаешься? А по какому поводу такая теплая встреча?
– Саид меня хотел в телохранители нанять.
Его азеры достают.
– А ты?
– А меня несколькими часами раньше нанял Доктор.
– Ты знаешь, что Саид в розыске?
– А почему я должен знать, кто в розыске, кто в зоне… С Хавьером мы старые приятели. Он мне помог когда-то… Вот и привел Саида ко мне. Там еще его «бык» хотел компанию составить. Так я его оставил в подъезде отдыхать… Саиду моя демонстрация понравилась. Он меня очень уговаривал…
– А Саид может подтвердить твои слова? – спросил Овчинников так невинно, словно с дурачком общался – выложь да положь ему адресок…
Дым Дымыч даже не ответил на идиотский вопрос.
– У меня к вам официальная просьба Интерпола. Если есть необходимость, я могу изложить все в письменном виде. До определенного времени – еще около недели – я попрошу вас не трогать Саида, даже если он сам к вам придет.
– Мы бы тронули, только где его найти, – усмехнулся Овчинников.
– Вопрос исчерпан? Мы можем идти? – снова спросил Доктор.
– Не совсем… – теперь Оленин посмотрел на Сохатого совсем грустно.
– Есть у меня к Дым Дымычу еще претензии. Тебя опознал эстонец, один из тех, кого ты вчера в кафе избил.
– Избил, – согласился Дым Дымыч. – Ну и что?
– Мне не хотелось бы тебя, командир, по двести шестой привлекать, но майор Асафьев привез в машине этого парня. Как-то надо выкручиваться. Мысли есть?
– Естественно. Иначе – для чего у меня голова. Я защищал свое человеческое достоинство. Меня провоцировали на драку.
