И остался полностью уверен, что контроль за сознанием и ситуацией в целом он не потерял.
В свое время, еще до Афгана, когда проходил подготовку к командировке в Никарагуа, определенное количество часов пришлось отдать занятиям по устойчивости от гипнотического внушения. И Сохатый хорошо знал – против воли загипнотизировать человека очень сложно, если человек знает, что имеет дело с гипнотизером. Даже невозможно практически без применения специальных технологий. Обманных технологий. И, отдавая себя, по сути дела, в руки Доктора Смерть на этом сеансе, он знал, что настороженное и подготовленное подсознание всегда даст толчок, как кулаком в бок стукнет, стоит только Доктору попытаться перейти грань, отделяющую лечебный сеанс от любого другого.
От сеанса, хоть отдаленно напоминающего допрос.
И потому воспринял спокойно, когда проснулся вдруг от того, что Доктор сказал голосом совсем другим, с совсем иными интонациями:
– Вот и все. А теперь еще трижды глубоко вдохнули и встали… Медленно, неторопливо встали и потянулись.
Не надо спешить. Сеанс закончен, но это не киносеанс, и не торопитесь к выходу. Осознайте себя в действительности, ощутите тело и мысли. И хорошо помните, что любое волнение вы сможете снять очень быстро только несколькими глубокими вдохами. Все…
Он включил верхний свет и выключил магнитофон.
– Теперь наши занятия вы время от времени будете продолжать самостоятельно. – Доктор открыл свой «дипломат». – Каждый получит по кассете с этой же записью. Включайте, слушайте, дышите… И успокаивайтесь… Если у кого-то возникнут проблемы, милости прошу ко мне.
Магнитофоны у всех, надеюсь, найдутся?
3"
"Из здания они вышли вместе. Гагарин своей мощной рукой опять раскрыл перед Сохатым тугую стеклянную дверь, словно старушку развалюшку пропускал.
Приятная расслабленность после сеанса прошла сразу, как только Дым Дымыч увидел машину Оленина рядом с «Мерседесом». Это резко насторожило. Значит, не полностью удовлетворен старший следователь утренней беседой? Заметил какой-то прокол в рассказе командира? Дым Дымыч незаметно осмотрелся.
Посторонних вокруг не было. И интуиция ничего не подсказывала – не ощущалась опасность. Значит, это не задержание.
– Меня встречают, – сказал он и кивком показал на «Волгу».
– Оленин? – спросил Гагарин. – В чем ты перед прокуратурой провинился?
– Он мой бывший подчиненный. У меня во взводе служил. Командиром отделения разведки. А ты его откуда знаешь?
– Мы с ним вместе в Совет ветеранов входим.
