Да и просто хотелось мне съездить в командировку не по заданию шефа, а полностью в самостоятельную.
Я пока не знала, во что ввязываюсь, и радостно приобрела билет на завтрашний рейс. Звонить Паше, рассказывать о своей задумке ничего не стала. Побежала домой собираться.
Багаж по моему копеечному билету, разумеется, не полагался, ручная кладь жестко ограничивалась. Но я умею выворачиваться из любых ситуаций. Тщательно перетряхнула все свои косметические залежи. Кремы взяла — только пробники, любимый шампунь перелила в крошечную бутылочку.
Лак для ногтей прихватила единственный, пудру маленькую, походную, одежды тоже самый минимум, но чтобы все предметы сочетались между собой. Одноразовые тапочки, гель для душа и кофе с чаем мне обещали хозяева апартаментов."
"Ужалась до четырех килограммов с небольшим — даже меньше нормы. Однако в аэропорту мой рюкзачок ни в какие рамки для измерения габаритов не запихивали и даже взвешивать не стали. Рейс не задерживали, говорили, что очень рады видеть, и место предложили впереди, у окошка — безо всяких доплат.
— Чего это вы добрые такие? — подозрительно спросила я у юного регистратора.
Тот жизнерадостно улыбнулся:
— Так праздник! Первый рейс за полгода!
— Да вы что? А почему раньше не летали?
— У них аэропорт старенький, вечно на ремонте. Да и направление не самое популярное.
Однако народу нас собрался полный самолет. И детей полно, хотя никаких каникул. Изумительно стройные девчушки деловито тащили упакованные в тканевые чехлы обручи, вальяжные подростки с теннисными сумками громко галдели.
Говорливая старушка, что сидела рядом со мной, прояснила — с нескрываемой гордостью:
— У нас город спортивный! И хоккей тебе, и фигурное, и гимнастика художественная. Тренеров из-за границы даже приглашают. Гимнасточки — те, видно, в Москву на соревнования ездили. А теннисисты — к нам. В Пскове хороший клуб и турниры престижные, со всей страны на них рвутся.
Самолет (новенький суперджет) взлетел, стюардессы разнесли бесплатные соки, пилот сообщил, что мы прибудем в Кресты ровно через час.
— Прибудем куда? — опешила я.
— Аэропорт у нас так называется, — просветила бабуля. И добавила недовольно: — Нехорошее место. Три катастрофы уже было.
Я побледнела. Старушка успокоила:
— Все самолеты военные. Гражданские не падали пока.
Я занервничала еще больше, но сели мы мягонько, аккуратно.
Аэропорт оказался двухэтажным, стареньким, серым. Площадь перед ним и вовсе немощеная.
