Он нашёл максимально безопасную для Кати позу транспортировки, сам же потом пересел на пол. Вероятность повреждений ребер была велика.
Но обошлось.
Руслан навсегда запомнит те бесконечно долгие часы, пока Катя, избитая и травмированная, осторожно трогала его руку, а он не мог оторвать взгляда от ресничек девушки, что порхали, дрожали, словно крылья бабочки на ветру.
К их приезду уже всё было готово.
Парней частично распустили, частично отправили урегулировать оставшиеся вопросы. Всё-таки они пошумели немного.
Михаил остался с ним в клинике.
Камень в груди пропал только, когда врач подтвердил, что с Воробушком относительно всё нормально. Ничего серьезного. Синяки и трещины заживут.
Руслан осторожно, стараясь не шуметь, приоткрыл дверь и вошёл в палату. Врач рекомендовал Катю подержать в клинике ещё пару дней, чтобы окончательно удостовериться, что её здоровью ничего не угрожает. Коваль предполагал такое развитие, поэтому заранее распорядился, чтобы ее поместили в палату, имеющую смежную комнату.
Он от неё никуда не уйдет. Ни в эти дни.
Усталость начала брать своё. Адреналин, что плескался, бурлил в крови, поутих. Руслан приподнял кресло и поставил его рядом с кроватью Кати. Девушка спала. Её помыли. Без следов чужой крови она выглядела не столь ужасно.
Но ранимо.
Маленький храбрый Воробушек.
Ком снова встал в горле.
Невыносимо…"
"Руслан, убедившись, что Катя спит, откинулся на спинку кресла, закрыл глаза и тихо заговорил.
– Лиза часто просила сказать ей, что я её люблю. А я смеялся.
Подтрунивал над ней, увиливал. Я же её вырастил. Пусть не выкормил, хотя тут со мной же можно и поспорить. Но не суть. Моя любовь к ней… это же как кислород. Мы все дышим, и нам не нужно постоянно убеждаться, что именно кислород поступает к нам в легкие. Может, и нелепое сравнение, какое есть. Дочка… Она была особенной. Веселой. Задорной. Когда её не стало… Когда её убили на моих глазах я первые недели постоянно спрашивал себя: почему молчал? Почему не говорил эти простые слова – я тебя люблю.
Казалось бы, что тут такого, Воробушек? Только слова… Она хотела их слышать. Мы, мужики, как? У нас всё просто. Если есть чувства – значит, показываем их. Забоимся, оберегаем, даем то, что требует от нас тот, кто рядом. Исполняем мечты. Думаем, верим, что этого достаточно. Потому что… ну мы такие, Воробушек. Не пиз…лы. Не умеем иначе. Для нас именно так вот понятнее что ли. А она… просила. Смеялась. А я… Я же потом разговаривал с ней. С фотографией.