А в могилу положили любовницу Артюха.
Покойную Жанну нашли в гробу. А ее любовник вылупился из гранитно-бетонного саркофага. И сейчас торчал по пояс в земле. Как будто мертвец из земли пытался выбраться, да не успел до рассвета. Так и остался в этой позе на весь день. Как в фильмах ужаса… Да, зрелище не для слабонервных.
Кусыгин глянул на Шалмана. Может, хоть это потрясет Шалмана, выбьет его из колеи.
— Почему ты не похоронил их вместе? — выстрелил он в него провокационным вопросом."
"Шалман вздрогнул от неожиданности.
Но самообладания не потерял.
— А я здесь при чем? — возмущенно протянул он. — Узнать бы, какая падла это сделала?..
— Ты это сделал, — невесело вздохнул Кусыгин. Понял он, что не сдвинуть ему с места этого монстра.
— Может, и я, — неожиданно выпалил Шалман. И тут же сардонически рассмеялся. — Только тебе, начальник, никогда этого не доказать.
— А вообще, красиво похоронены, — сказал Вершинин. — Да, Шалман, красиво?..
— Красиво, — кивнул тот. — Я обещал Артюху, что он будет похоронен красиво.
— Когда ты ему это обещал? — встрепенулся Кусыгин.
Шалман глянул на него тяжелым взглядом. И снова рассмеялся.
— Давно я ему это обещал. Год назад. Или два… Не лови меня на слове, начальник. Это бесполезно…
Светлову надоел весь этот кураж. Он резко развернулся к Шалману.
— Слушай, ты, мразь!
Он умел бить взглядом. Жестко, сильно. И он ударил. По глазам Шалмана. Через них поганое нутро его зацепил. И начал выворачивать наизнанку.
— Думаешь, всех умыл? А не угадал! Лично мне все равно, ты пришиб этого ублюдка Артюха или кто-то другой.
Мне все равно, кто пришибет ублюдка Шалмана. А кто-то это сделает. И, может быть, это случится сегодня ночью. В камере. Ты будешь умирать долго и мучительно…
Убивающим взглядом, ровным монотонным голосом Светлов нагнетал на Шалмана страх. И видел, как тот сходит с лица, бледнеет, зеленеет.
— Ты мне веришь? — резко спросил Игорь.
Если бы так спросил Шалмана кто-нибудь другой, тот только рассмеялся бы в ответ. Но Светлов — не «кто-то».
Он мент-волкодав по жизни. Шалман хорошо знает, на что он способен. А потому в глазах его появилась паника, и правая щека начала мелко подрагивать. От крутого спесивого авторитета не осталось и следа…
— Верю, — жалко кивнул Шалман.
И, явно осознавая свое ничтожество, отвел в сторону взгляд.
Шалман был раздавлен, растоптан. Но Светлов все равно потерпел бы фиаско, если бы, пользуясь моментом, попытался расколоть его на признание. У него бы ничего не получилось.
