— У Артюхова была любовница, — сказал Кусыгин. — Гражданка Супонина Жанна Михайловна. Она исчезла вместе с Артюховым. Сейчас она в розыске. Факт ее смерти не установлен. Стало быть, захоронение это незаконное. Что вы можете сказать по этому поводу, гражданин Шалманов?
— Откуда я знаю, что, где и как? — усмехнулся Шалман. — Я же за «решками» парюсь. В изоляторе. Типа в изоляции…
— Значит, ничего вы сказать не можете?
— Ничего.
— А я считаю, что гражданка Супонина погибла еще до твоего ареста, Шалманов…
— У тебя, начальник, голова большая.
Только мне все равно, какая каша там варится.
Шалман отвернул голову от следователя. Всем своим видом показал, что разговор закончен. Не добиться, мол, от него больше ни единого слова.
Кусыгин невесело вздохнул. Такую работу проделал. Преступника на место несанкционированного захоронения доставил. Думал, тот не выдержит тяжести психологического момента, что-нибудь сболтнет… Но нет, Шалман крепкий орешек. Покойницей в гробу его не расколоть. Кусыгину оставалось только махнуть рукой, чтобы Шалмана отвели в сторону.
— Странно все это, — сказал Вершинин. — На памятнике фамилия Артюхова. А в могиле его любовница.
Светлов посмотрел на памятник. Массивный, в два обхвата.
— Не понял, — протянул он.
— Что ты «не понял»? — заинтриговано посмотрел на него Кусыгин.
— Почему памятник стоит?
— В землю вкопан, что, не видишь?..
— Памятник поверх могилы ставят. На железные трубы устанавливают… А чтобы в землю вкапывали…
— Точно, на трубы памятник и надгробие ставят, — кивнул Вершинин.
— И если могилу раскапывают, памятник в сторону… А этот стоит.
— И вообще, памятник не раньше чем через год устанавливают, — добавил Кусыгин.
— Вот и я о том же… Не нравится мне все это. Или нравится. Не знаю… Эй, а ну дай-ка сюда лом.
Игорь взял у одного «копача» лом. Подошел с ним к памятнику. И резко размахнулся.
— Что ты делаешь? — крикнул Кусыгин.
Но Светлов его не слушал. И с силой саданул ломом по памятнику.
От удара гранитная глыба треснула пополам. Игорь ударил еще раз, еще.
. Памятник развалился. В нос ударило мерзкое зловоние. Запах гниения человеческой плоти. И сама плоть обнажилась…
— Остановись! — крикнул Светлову Кусыгин. А тот уже и без того отставил лом в сторону. Кому нужно избиение человеческого трупа?
— Это Артюх, — решил Вершинин.
Светлов думал точно так же.
Труп Артюхова закатали в бетон. Притом в бетон плохого качества. Сверху облицевали гранитными плитами. Получился памятник. Который вкопали в землю.
