И там Никиту ждал сюрприз. Четыре полные канистры с горючим и три вещмешка, под завязку набитых тушенкой... Иначе как божьим даром это богатство и не назовешь. Или лучше, милостью... Ведь в свое время Никита позаботился о том, чтобы подонок Скворцов не сдох на острове с голоду, подогрел его тушенкой из собственных неприкосновенных запасов. Теперь вот и сам подогрелся...
Еще он нашел пыльную, но сухую камуфляжную куртку. И отдал ее Стасу. Он заболел, у него температура – ему нужней.
Банку с тушенкой он вскрыл отверткой.
На нее же наколол кусок мяса в обрамлении говяжьего жира, протянул его Стасу.
– Тебя когда в последний раз кормили?
– В последний раз мы ели с тобой в кафе... Так что мне много нельзя... – Стас с сожалением глянул на банку с тушенкой.
Была б его воля, он бы сожрал ее целиком, вместе с жестью.
– Сейчас нельзя, потом будет можно...
– А тебя когда кормили? – не очень хорошо глянул на Никиту Стас.
– Сегодня утром... Я им выкуп предложил, а они мне предложили человека убить. Чтобы я своим стал.
.. А я с такими уродами не дружу. У них своя правда, у меня своя...
– Нет у них никакой правды...
– Потому я в них стрелял, а не в тебя...
– А если б в меня?
– Тогда бы тебя здесь не было... Ты гони машину, брат, а лошадей гнать не надо. Я перед тобой ни в чем не провинился. И в капкан вместе с тобой попал, и в шахте за пайку работал... А камуфляж надел – так это военная хитрость...
– Удалась твоя хитрость... Стреляешь ты круто. А говорил, в хозобслуге служил...
– Так ведь на полигоне.
А там – стреляй не хочу. Я хотел... А потом по жизни кружило... Думал, все, баста! А нет, снова закружило... А может, это судьба моя такая? Нет мне покоя на этом свете... У меня свой остров есть в океане. Кокосовые пальмы, дом на берегу голубой лагуны. Необитаемый остров. Но и там житья не дали...
– Кто, папуасы?
– Если бы... В Россию пришлось вернуться. А тут засада... Знать бы, кому мы с тобой дорогу перешли...
– Догадка есть. Байкеров помнишь?
– Думаешь, они?
– Все может быть...
– Может.
.. А если отец твоей Серафимы?
– Скворцов, что ли?
– Скворцов?! Почему Скворцов?
– Потому что фамилия у него такая. Я Скворцов, и он Скворцов. Мы хоть и дальние, но родственники...
– Знал я одного Скворцова... Ну да ладно...
Никиту разморило, и даже тряска не отпугивала наваливающийся сон. Стас заметил его состояние.
– Ты вздремни немного, – разрешил он.
А ведь сам на ладан дышит. Если не заснет за рулем, то просто отключится от усталости.
– Давай меняться...
