Впиваюсь губами в ее губы и напираю.
Еще какое-то время эта упрямица настойчиво пытается от меня избавиться. Оттолкнуть. Вот только силы неравны, и ее разум против наших тел, которые уже горят, проигрывает.
И если там, на родине, ей было куда бежать, то тут… она моя.
Я сгребаю ее в охапку и, усадив себе на бедра, заношу в дом. Ногой запинываю дверь и, прижимая ее к стене, стягиваю футболку.
Попытки противостоять закончились. Не знаю, что это за накал. Что с нами творится. Что со мной твориться. Но мне мало. Чертовски мало.
Как слетает одежда, не помню. Как оказываемся на диване в гостиной – тоже. Помню только ее, хрупкую и нежную, маленькую по сравнению со мной на диване. Помню вкус ее губ и тихие стоны. Как спускаюсь с поцелуями к груди, и как царапают плечи ее ноготки. Сжимаю ладонями ее попу и проталкиваю в ее горячий ротик язык.
Горит. Все, мать его, горит. Сердце выскакивает так, как никогда в жизни. Я теряю полностью связь с реальностью и, ближе подтянув к себе ее за ножки, вхожу."
"С небывалым наслаждением заполняю до предела и ловлю губами стон Иланы.
Без нее, не окажись ее здесь, рядом, я бы точно выжег себя дотла изнутри постоянными мыслями, мечтами, пустыми надеждами. Но она приехала, и ощущать ее так, снова, мою и со мной – невероятно. Движения ни капли не терпеливые и нежные, словно мы оба сорвались с поводков, на которых нас держали в родном городе. Руки жадно и нетерпеливо блуждают по ее телу, сногсшибательной попе, которую сжимаю в своей ладони, и груди, к которой хочется припасть губами.
Ее ножки с силой обхватывают мои бедра, а пятки утыкаются в поясницу. Руки комкают обивку дивана, а ее затуманенный желанием взгляд буквально в считаные минуты доводит до подступающей разрядки.
В мозгу простреливает зарождающийся оргазм, и, когда я чувствую, как Лана начинает сжиматься и хватается за мои плечи, с последним поступательным движением впиваюсь в ее губы и наваливаюсь сверху, теряя связь с реальностью и кончая. Прижимая к себе ее еще сильнее, рискуя раздавить своим весом и упиваясь ее рваным дыханием и колотящемся в груди сердцем.
Запускаю пальцы в светлые локоны, которые за эти пять лет стали значительно длиннее, и наматываю на кулак, прикусывая подбородок. Сейчас не то, что двигаться, даже говорить нет сил. Даже дышать удается с трудом.
Я точно однажды сойду с ума. Но мне нужна только эта девушка. Только она и никакая другая больше.
Глава 29. Лана
Просыпаюсь от того, что начинает ужасно болеть голова.
