Отвратительно получилось.
Но откуда я могла знать, что Рысев и есть тот самый загадочный брат Славы!
Да и если бы знала, то что? Отказалась бы от милых ухаживаний хорошего мужчины? Бегала бы от Славки, как от огня? Нет. Не думаю.
Поднимаюсь из-за стола, нервно прохаживаясь вдоль своего небольшого кабинетика, и то и дело прокручиваю в голове выходной ужин в ресторане.
Тогда мою заминку родственники жениха списали на элементарную растерянность от знакомства со звездой. А он и правда, звезда. Только ленивый или глухой в нашем небольшом городке не знает о таком, как Алексей Рысев.
Он местная знаменитость. Воспитанник местной хоккейной школы, который добился мирового признания. Олимпийское золото, золото нескольких чемпионатов мира, кубок КХЛ. В его послужном списке только кубка НХЛ не хватает, но, судя по таблоидам, в этом году его “Ренджеры” – одни из фаворитов грядущего сезона.
Вот так. Даже спустя почти пять лет, я нет-нет, да натыкаюсь на новости о бывшем. И каждый раз его при упоминании скребет что-то внутри, словно кошка.
"
"– Черт, да выкинь ты его из головы! – бубню себе под нос, уговаривая мозг. Но тщетно.
“– Рад знакомству, Илана, – низким бархатистым голосом говорит Рысев и тянет ладонь, ожидая, когда я вложу в нее свою миниатюрную, по сравнению с его, ладошку.
Но я все еще в ступоре. Хотя вот он быстро взял себя в руки. Моментально сориентировался.
И хотелось бы мне уверовать в то, что Рысев меня не узнал, так как за пять лет я достаточно сильно изменилась.
Но нет. Узнал. Вспомнил. И об этом говорят его горящие глаза.
– Взаимно, – выходит хрипловато, – Алексей…
Протягиваю-таки для рукопожатия руку мужчине, а когда его грубые, холодные ладони касаются моей руки, меня прошибает током, кажется, до самых кончиков волос. А по телу бегут предатели-мурашки.
И он это замечает.
Он вообще все и всегда замечал.
– Ну что вы так растерялись, Ланочка, – слышу голос матери Славы, – наш Алексей не кусается, он такой же простой человек.
Простой-то простой.
Если у вас нет с ним общей дочери, о существовании которой он не знает...”
Как я пережила тот ужин под его внимательным и требовательным взглядом, до сих пор загадка. Даже умудрялась улыбаться и говорить. Правда, о чем, помню весьма и весьма смутно. Но кажется, разговор заходил и о моей Алексии. И почему-то мне показалось, что наличие четырехлетней дочурки для Рысева совершенно не стало потрясением.
Из мыслей выдергивает настойчивый стук в дверь.
