Даже момент, когда он открывает дверь своего Ровера для этой… модельки, запечатлен.
Каким образом ретивым журналистам удалось попасть в заведение – это уже вопрос другой, но факт остается фактом. На фото Рысев и, судя по последнему мелькнувшему на ТВ кадру, в этот момент едет с этой брюнеткой в отель. Тогда как я тут, как дура, сижу и…"
"Поэтому-то мы не строили планов и не говорили о свадьбе. Поэтому Рысев отнекивался и ни разу не сказал, что любит. Потому что зачем ему скромница Илана, которая готова бросить свою мечту о собственном салоне и отдать всю себя его жизни, его работе и его карьере? Зачем привязывать себя обещаниями и кольцами? Ставить штампы.
Когда есть десятки таких “брюнеток”, готовых за одну его улыбку раздвинуть ноги.
Мерзко.
Прежде, чем успеваю сообразить, что творю, подскакиваю с места и несусь в спальню. Нахожу чемодан и скидываю все свои вещи без разбора.
Глаза застилает пелена из слез, а сердце ужасно ноет и ноет, что в какой-то момент приходится остановиться и схватиться за него, переводя дыхание.
Нет. Нервничать нельзя. Нужно брать себя в руки.
Говорила мне мама, что этот роман ничем хорошим не закончится. Все вокруг говорили. И Элька в том числе. Предупреждали, что у него семь пятниц на неделе и гарем в контактной книжке телефона.
А я дура. Слепая и влюбленная, верила в то, что сама себе и придумала.
Открываю тетрадь со своими мед. конспектами и трясущимися руками, на чистом листе пишу всего пару строчек, роняя слезы на бумагу.
“Спасибо за все”, – вырываю и бросаю на стол.
Туда, где стынет ужин, который я с таким трепетом и предвкушением готовила для него.
– Дура….
Гордость – она такая. Ты не думаешь, куда среди ночи в холодный зимний вечер уходишь. Просто сгребаешь свой чемодан и, оглянувшись напоследок на пороге, мысленно прощаешься с этим домом и с его хозяином, который оправдал ожидания всех… только не твои.
На глаза попадается тест и снимок, и еще долгие пару минут я размышляю, а нужно ли оставить их здесь? Ведь ему не нужна я, значит, будет не нужен и мой ребенок.
А следовательно, и знать о его существовании ему не стоит.
Сгребаю в сумку “улики” и ухожу. Больше ни разу не обернувшись.
Глава 2. Лана
Настоящее время
Воспоминания последнего вечера в квартире Рыся сметают лавиной. Уже второй раз за этот день.
И второй раз за этот бесконечный день мой кофе безбожно остывает.
Откидываю ручку, которую уже непонятно сколько сижу и тереблю в руках, и на секундочку прикрываю глаза, потирая переносицу.
Ужасно.
