– Меня, млять, накрыло, – качает головой Леша, отводя взгляд и ероша пятерней шевелюру. – Я в тот вечер вообще себя не контролировал, и я не знаю, что это была за херня. Я в клуб-то заехал всего на пару минут, но потом один коктейль, второй, третий, я, блядь, за руль в тот вечер сел под градусом! – продолжает выкладывать правду Рысев, с каждым словом добивая все сильней. – Понимаешь? Я в жизни в адекватном состоянии этого не сделал бы. Ты же знаешь меня, Лана! – буквально шепчет последние слова Леша.
– Но все казалось таким очевидным! И я думала…
– Плохо ты думала, – перебивает Леша, хватая бокал и залпом опустошая.
– У меня не было ничего с Санчесом. То есть… – выдыхаю, – совершенно ничего. Да, мы сходили в кино, да, он пытался ухаживать, но я быстро все это прекратила, Рысев! Я не знаю, что и кто тебе сказал, но тебя обманули! – поджимаю губы, внутренне содрогаясь. Мы оба сейчас вступаем на очень опасную тропу. Готов ли Леша узнать, что Алексия его дочь? А я? Я готова ему рассказать?
– Тогда ты понимаешь, что я сейчас спрошу?
Понимаю.
Поэтому молчу и даже дышать боюсь, когда Рысев угрожающе медленно огибает стол и, спрятав руки в карманы брюк, замирает напротив меня. Грудная клетка мужчины тяжело вздымается, а на шее от напряжения вздулась вена."
"– Если твоя дочь не от Санчеса… – продолжает Леша, оттесняет меня к стене дома. Упирается руками по бокам от меня, отрезая все пути к отступлению. Замирает так близко и смотрит, будто в душу заглядывает.
– Чья Ляся дочь?
Вот и прозвучал этот вопрос.
Вопрос, ответ на который сейчас пошатнет жизнь обоих. Глубокий вдох, и рваный выдох...
– Твоя, – шепчу, глядя глаз в глаза. – Ты был прав, Рысев. Алексия – твоя дочь, – говорю дрогнувшим голосом, и это все, на что у меня хватает сил.
Глава 33. Рысь
Твоя.
Я знал.
Твою мать, я так и знал! Чувствовал, что не зря меня, как магнитом, тянет к этому ребенку! Не может так тянуть к чужому чаду! Не может так разрываться сердце от вида чужой дочери!
Моя.
Ляся. Кареглазое, кудрявое чудо – моя дочь! Моя плоть и кровь!
Наша.
Наша с Ланой дочь.
Я чувствовал, даже глубоко внутри знал, готовился, что, когда я задам ей этот вопрос, услышу именно этот ответ. Надеялся, что парни в баре оказались правы, но все равно слова Иланы произвели эффект разорвавшейся бомбы. Ударили так, что аж, не устояв на ногах, отшатываюсь от девушки, вжавшуюся в стену дома и не мигая смотрящую на меня.
Запускаю пальцы в волосы и просто пытаюсь переварить. Осознать.
