Получая улыбку в ответ.
Мужчина устраивается напротив меня, разливая вино по бокалам и протягивая один из них мне.
– М-м-м, мне нравится! – говорю, чуть пригубив и покручивая бокал в руках. Наблюдая, как причудливо переливается бордовая жидкость.
– Я редко пью вино, жена друга посоветовала.
– Ясно, – киваю и понимаю, что если мы и дальше будем сидеть в таком напряжении, то вечер рискует быть окончательно испорчен. Поэтому беру в руки вилку и пытаюсь завести простой, ничего не значащий, как мне кажется, разговор:
– Жена друга, говоришь… А есть в твоей команде еще кто-то из России?
– Есть, один.
Михалчук. Хороший парень, примерный семьянин. Я частенько бываю в гостях у них с Лизой.
Мне кажется или в тоне послышались нотки сожаления? Вот только о чем может сожалеть такой, как Рысев? Молодой, красивый, обеспеченный, свободолюбивый, чего ему в его жизни не хватает?
– Знаешь, со временем начинаешь понимать, как классно, когда дома ждут. По примеру Сереги вижу.
Жена, две дочери…
– Знаю.
Все, что получается из себя выдавить. У него, к слову, тоже могла бы уже быть и жена и дочь. Но он сам сделал свой выбор.
– Как вообще было первое время здесь, на чужбине?"
"– Сложно, Лана, – вздыхает Леша, откидываясь на спинку кресла и не торопясь приступать к ужину. А у меня же скоро желудок узлом скрутится от того, какие великолепные ароматы доносятся от горячего. Сегодня на тарелке лежит аппетитный кусок форели, приготовленной на гриле.
Рысев за эти годы явно усовершенствовал свои кулинарные навыки.
– Почему?
– Языковой барьер, плюс новая команда, новый город, тренировки, которые здесь разительно отличаются от наших. Ну, и один. Почти полгода я здесь был один. Это угнетало, – говорит с какой-то горечью Рысев и делает глоток вина. А меня отчего-то задевает это “полгода”. Это значит что? Потом кто-то у него появился? Пока я ходила последние месяцы с Лясей, у него тут жизнь стала налаживаться?
– А потом?
– Что потом?
– Ну, ты сказал, почти полгода.
А потом? Кто-то появился в твоей жизни, Рысев? – даже заметить не успеваю, как расслабленность из голоса улетучивается, и он начинает едва ли не звенеть.
– Угу, – ухмыляется Леша, явно заметив такую перемену. – Появился.
– Кто?
– Лучше ты мне скажи, – подается вперед мужчина, упирая локти в стол. – Как быстро ты сошлась с Санчесом? Это ведь он отец Ляси, Илана?
Секунда. Две. Три.
