Как давно он возбуждён? Слышал
ли, как я постанывала, пока меня целовал муж? Он часто думал обо мне?
Боже, это всё не то. Ненужные мысли! Но они лезли в голову и назойливо зудят
внутри.
Из-за них я не могла трезво оценить ситуацию и действовала, как шарнирная кукла, направляемая сильной рукой.
Его кукла.
Демьяну надоело ждать, пока мои трясущиеся пальцы справятся с тугой пряжкой
его ремня. Расстегнул сам, остервенело дёрнув застёжку молнию вниз.
Провёл ладонью по чёрной ткани боксеров, натянутой стояком.
— Помнишь, какой он большой? В твоём ротике он станет ещё больше…
Он оттянул боксеры вниз, обнажив напряжённый член.
Надавил ладонью на
затылок, приблизив лицо к своему члену.
— Открой рот пошире.
Горячая головка члена ткнулась в мои губы. Я автоматически слизала прозрачную
каплю, выделившуюся на головке. Терпкий, мужской вкус. Знакомый.
— Да, куколка. Открывай свой ротик. Ты же помнишь, что мне нравилось трахать
его до самой глотки.
Он зафиксировал мою голову и толкнулся внутрь рта, не давая времени
привыкнуть.
Гортанно застонал. Начал сразу толкаться глубже, заполняя мой рот полностью.
— Поаккуратнее! — недовольно рыкнул муж, продолжая ласкать меня между ног.
— Это только начало, Лёха… Она не глотала у тебя до самых яиц? Нет? Показать
тебе, как она умеет? Научишься жарить свою жёнушку так, чтобы она не ходила голодной
сукой и не кончала, думая о других мужиках во сне!
Демьян дышал прерывисто и жадно. Мешал свои грязные слова с короткими
постанываниями, вдалбливаясь в мой рот.
Жёстко толкнулся до самой глотки и замер. Прижал моё лицо к своему паху.
Из глаз брызнули слёзы. Меня давно не имели в рот так, как это делал Демьян.
Лёша всегда позволял мне ласкать и брать его член так, как того хотелось мне. Я
постепенно добиралась до конца.
Но с Демьяном этот номер не пройдёт. Я начинала задыхаться, как будто это
первый минет в моей жизни.
Нет, это не минет. Демьян просто хотел вытрахать из себя прошлую злость. Она его
до сих пор не отпустила. Поэтому его толчки были жадные и жёсткие, жестокие.
Он не оставлял свободного места и долбился до предела. На мгновение мне стало
непонятно: кого он наказывал в первую очередь — меня или себя.
Я начала дышать носом и расслабила глотку, принимая его твёрдый член ещё
глубже.
Демьян довольно простонал:
— Умница. А теперь пососи сама…
Брат мужа замер без движения. Тугой, горячий член пульсировал у меня во рту, как
живой. Такой же жадный и нетерпеливый как его хозяин.
