Горячее и свежее дыхание обожгло щёки и губы, коснулось дрогнувших ресниц.
Он словно целовал меня на расстоянии. Так, как делал это когда-то.
Зачем он делал это сейчас?
Для чего возрождал из мелочей церемонию нежной и эротичной ласки, придуманной нами в прошлом."
"— Это запрещённый приём. Не помню, чтобы раньше ты играл низко.
— Научился у тебя, грязная девочка…
Демьян прихватывал губами мочку уха и повёл губами ниже.
Прижимался тугим, крепким телом, отлитым из стальных мышц.
Я поняла, что теряюсь в водовороте эмоций.
Это и паника, и страх, и отстранённо-холодное наблюдение за деталями, и привкус неправильного возбуждения.
Адреналин бил в голову.
Происходящее казалось то ли розыгрышем, то ли пьяным сном.
Губы Демьяна замерли в сантиметре от моих. Он украл последний вдох и право отступить, складывая по слогам:
— Выебу тебя в ротик.
2. Карина
Я едва держалась на ногах. Меня поддерживали руки мужа. Он никуда не ушёл, находился рядом.
Его ласковые поцелуи были как анестезия перед болезненной операцией.
Он не
давал мне упасть и не позволял окончательно уплыть в пошлое беспамятство.
Я всё ещё зажималась, не до конца веря в происходящее.
— Карин, ты же хочешь… — устало шепнул Лёша. — Хочешь.
— Да, Карина. Ты хочешь мой член, — повторил Демьян. — Встань на колени.
Он надавил ладонью на плечо, прогибая меня под себя. Пьяно улыбнулся, проведя
подушечкой большого пальца по губам, надавил, заставляя открыть рот.
— Мне нравятся твои губы. Всегда нравились. Особенно на моём члене…
Демьян хотел держаться уверенно и подавлять меня.
Но я видела, как сильно
запульсировала вена на его шее.
Движения пальца во рту стали быстрыми и хаотичными. Он хотел вбиться как
можно глубже, показывая, что скоро на месте пальца окажется его член.
Послышался шорох. Муж опустился позади меня. Прижался горячим телом к моей
спине. Обнял и просунул одну руку между моих ног, накрыв пальцами клитор. Заученно и
точно обвёл его пальцем, понежил, прежде чем усилить нажим.
Я дёрнулась как от удара током.
Он удержал меня за бедро.
— Я помогу тебе, милая. Не зажимайся…
Демьян хохотнул. От него не пахло алкоголем или сигаретами. Но казалось, что он
сильно пьян. Почти на грани срыва.
— Смотри на меня.
Брат мужа возвышался надо мной. Белоснежная рубашка с закатанными рукавами
обрисовала точёные мускулы на руках.
— Расстегни мне брюки. Быстрее…
Я несмело коснулась металлической пряжки, как будто она могла обжечь меня.
Под тканью брюк чётко вырисовывался стояк.
