— Нет больше Рин. После всего, что было, нас двоих больше нет. Разбилось, растопталось… Ничего нет, Демьян. Я себя живой не чувствую, понимаешь?
— Ошибаешься!
Он посмотрел мне прямо в глаза и резко привлёк к себе, вдавил голову в свою грудь. Зарылся обеими руками в мои волосы. Перебирал пальцами прядь за прядью.
— Ты подстриглась… Мне нравится. Мне всё в тебе нравится. МояРин…
Я чувствовала, что он начинает покрывать поцелуями волосы и перемещается на шею. Прося прощения губами, умоляя поцелуями.
— Демьян, постой…
Я отстранила его на расстоянии вытянутых рук.
— Спасибо за то, что помог. Хоть и не должен был.
— Замолчи! — стукнул по подоконнику кулаком. — Лёха тебя хрен знает во что втянул. Я просто был рядом, когда ему отправили фото с тобой. Пиздец, мне его убить тогда захотелось. И сейчас… Тоже хочется.
— И всё равно ты ему помог.
— Не ему. Я не хотел, чтобы это коснулось тебя. Тебя больше никто не тронет, обещаю.
Я помолчала, но потом сказала внезапно для самой себя:
— Лёша запутался.
Не оставляй его. Он твой брат.
Демьян отпрянул от моих слов. Его лицо исказилось гримасой:
— Думаю, что теперь у меня нет брата.
— Снова отрекаешься от брата? — я пристально посмотрела на его лицо. — Неужели ты на самом деле так озлоблен? Я верила, что в тебе есть что-то хорошее. Но ты поступаешь очень жестоко. Ты просто выкидываешь людей из своей жизни, не заботясь о том, что будет с ними потом.
— Тебя я не выкинул.
— Выкинул, Демьян. Лёша прав. Ты меня выкинул и ушёл. Выкинул нас двоих.
— Вас больше нет. Рин. Есть только ты и Лёша. По отдельности.
— Да, я хочу развестись с Лёшей. Потому что я не ожидала от него такого предательства. Но «мы» были, Демьян. Я и Лёша — гораздо больше «мы», чем если взять меня и тебя.
Демьян поцеловал мою ладонь и усмехнулся.
— Не буду спорить с тобой, Рин. Скажу только, что завтра ты станешь свободной и незамужней девушкой. Чертовски красивой, сумасшедше привлекательной…
Внезапно Демьян опустился на колени и поцеловал мою руку.
— У меня нет кольца. Но я всё равно скажу тебе. Выйдешь за меня?
У меня во рту пересохло.
— Я… Я… Чёрт. Я не могу, — выдавила я из себя.
— Рин. Не убивай меня отказом. Я внутри всё перемолол, понимаешь? Даже до того, как узнал, в чём дело. А сейчас я не могу пустить ситуацию на самотёк. Всё время вдали от тебя я только и делал, что травился ненавистью. Ложной ненавистью. Тебя надо было боготворить, а я… — он вздохнул. — Мне ревностью глаза тогда застлало.
