Стало приятно от осознания, что она там, не исчезла, жива. Меня иногда бросало в дрожь от мысли, что я осталась одна. Но нет.
Миала…
— Спасибо, Норсон, ты снова меня выручил.
Мужчина пожал плечами, будто не сделал ничего особенного, и подхватил полотенце. Вот посчастливилось же мне встретить такого замечательного человека.
— Сколько я тебе должна?"
"Ветеринар загадочно улыбнулся. Он провел рукой по черным, слегка вьющимся волосам и взъерошил их на затылке.
— Не желаешь перекусить? — предложил вместо ответа.
— Тут за углом делают отменные хикки. Помню, ты когда-то их любила.
Я откинулась на операционный стол. Зачем?! Неужели нельзя без всего этого? Почему нужно вспоминать старое и возвращать меня в то время, когда едва блеснула надежда, что жизнь вот-вот наладится?
— Норсон, мы уже все обсудили. Я пока не могу.
— Такими темпами ты никогда не сможешь.
— Не начинай, — устало прикрыла я глаза.
— Думаешь, если отгородиться ото всех, то станет проще? Нет, Джи, ты не права. Разве тебе нравится возвращаться в пустой дом, видеть те серые стены и есть у окна за неудобным маленьким столом? Да у тебя даже цветов нет, а ты их так любишь! Зачем жить, лишая себя самой жизни?
В груди словно натянулась струна.
Завибрировала. Ему не понять. Я и сама себя иногда не понимала, однако продолжала упрямо двигаться к намеченной цели. Ходила на работу, полностью отдавалась ей, носилась на встречи с заказчиками. Дела, дела, дела. Оттого-то сотрудники и невзлюбили меня. Я бралась за любое поручение и сломя голову бежала вверх по карьерной лестнице.
А если бы мне предложили работать по выходным, то я без раздумий согласилась бы. Только для того, чтобы быстрее собрать необходимую сумму и хотя бы на день придвинуть к себе тот заветный миг.
А жизнь… ее отняли у меня еще пять лет назад.
— Помолчи, Норсон, — еле слышно прошептала я.
Ветеринар напряженно хохотнул. Мы уже не единожды говорили на эту тему, и каждый раз оставались при своем мнении. Именно мое усердие и полная самоотдача стали камнем преткновения в наших отношениях.
Да, я встречалась с ним, ходила на свидания, ела вместе с ним вкуснейшие хикки и тщетно убеждала себя, что счастлива.
— Ты ничего не понимаешь, — так же тихо добавила.
Мне даже не понадобилось на него смотреть, чтобы узнать выражение лица. Всегда добродушный, с широкой белозубой улыбкой и открытым взглядом, он свел брови на переносице. Смотрел с укором, а ноздри трепетали от негодования.
— Ладно, пусть будет так.
