Но как быть с нестыковкой?
Почему я различала звуки? Тихое бурчание где-то неподалеку. Глухой стук каблуков. А еще раздражающее слух поскрипывание снизу.
— Что это у вас? — громкий женский голос.
— Вывозим останки.
Как?! Меня?
— Покажите.
— Это труп, зачем его показывать? — фыркнул тот, что слева.
«Эй, я еще живая!» — вопил мой мозг, да только губы не шевелились. Движения сковывал холод. И сколько бы я ни прилагала усилий хоть как-то подать знак, это сейчас было за пределами моих возможностей.
А если они правы? Вдруг я на самом деле перешла за грань и обрела способность слышать только благодаря Миале? Она ведь еще живет некоторое время после смерти носителя.
Наверное, моя маленькая «душа» слишком долго находилась в моей голове, поэтому сейчас…
А как же та операция и мои последние ощущения? Лишний удар сердца…
Я окончательно запуталась.
— Нарсы! Рой, мы оставили слишком много следов, — гневно шептал кто-то слева.
Хруст чего-то плотного, будто замерзшего целлофана. Затем возня возле моих ног и шуршание одежды.
— Посади ее. Да, вот так, к стене спиной. Или лучше положим, будто в обморок упала?
– Теперь еще и эта со стертой памятью, — продолжал свое бурчание один из них.
— Ты все сам видел! Что я мог сделать? Так! Сматываемся, пока нас еще кто-нибудь не заметил.
В мои руки и ноги вцепились с двух сторон. Зажужжал механизм. Алиита, я ощущала! И чужое прикосновение, и мелкую вибрацию снизу, будто меня везли на летающих носилках, и даже усиливающийся холод. Это радовало. Значит, мозг находился не в контейнере, а в черепе и взаимодействовал, хоть и на минимальной мощности, с остальным телом.
А не значит ли это, что теперь из меня сделали киборга?
В памяти начали всплывать обрывки последних фраз. Люди в синих халатах. Операция, обследование моего тела, потом мелкие куски слов, соединившиеся воедино. Точно! Меня подготавливали, чтобы превратить в биологический организм с механическими компонентами.
Поэтому мне насколько трудно управлять конечностями? Но ведь мужчины сказали, что везут труп.
Я беззвучно застонала. Как сложно!
Мой мозг уже готов был взорваться от бесконечных размышлений, как вдруг в глаза ударил яркий свет. Прищуриться бы, но даже этого не удалось. Тепло скользнуло по коже. Обоняния коснулся земляной запах. Немного сырости с отголосками ночных растений.
— Слушай, ее не переморозили? — взволнованный голос сверху и тень, заслонившая свет.
— Главное, чтобы они не ввели сыворотку, разрушающую мозг, — подметил один из них.
