Вид этого бронзового, сияющего, мокрого тела так смутил Ровену, что она закрыла глаза. С тех пор как он ухаживал за ней во время болезни, расстановка сил между ними как будто изменилась. Чуть-чуть, почти незаметно. До того Ровена была совершенно уверена в себе и чувствовала, что управляет их отношениями. Теперь ее ощущения смешались, она была уязвима и не понимала, как это случилось.
Тобиас сел рядом, согнул ногу в колене и положил на нее руку.
– Ваша одежда промокла, – улыбаясь, заметил он. Отсутствие одежды на нем самом его, кажется, не заботило нисколько.
– Так обычно и бывает, когда человек плавает в одежде, – с легкой иронией заметила Ровена. – Это не важно. Она скоро высохнет на солнце, и в любом случае я могу переодеться, когда вернусь на корабль. – Она вздохнула. – Какой чудный день. Вы не находите?
Он взглянул на ее мучительно соблазнительное тело, прикрытое свободной рубашкой и штанами. Ее идеальной формы ступни, тонкие щиколотки и прелестные округлые икры выделялись белизной на фоне золотого песка и как будто отливали перламутром.
Тобиас повернулся к Ровене. Тончайшая из улыбок играла у него на губах.
– Пока еще слишком рано, чтобы сказать наверняка.
Он снова прошелся взглядом по ее телу, сверху вниз, и на сей раз Ровена это заметила. Как и то, что они совсем одни.
– Разве вы не должны заниматься разными делами, пока корабль стоит на якоре?
– Для этого у меня есть члены команды. Мне гораздо приятнее проводить время с вами.
Глаза Ровены вспыхнули от гнева.
– Вы хотите сказать, соблазнять меня?
Он легонько провел пальцем по ее обнаженной руке. Ее юное, такое беззащитное и открытое лицо под густой шапкой коротких волос уже приобрело золотистый оттенок от постоянного пребывания на солнце.
– Как вы думаете, что я делаю сейчас? – пробормотал он, и его пальцы проникли в широкий рукав ее рубашки.
Ровена ахнула, отдернула руку и откатилась подальше.
– Боюсь даже помыслить об этом. Прекратите!
На лице Тобиаса промелькнуло разочарование, как будто он на мгновение забыл, что собирался всего лишь ее подразнить.
– Наступит день, Ровена, – проговорил он, – когда вы не отнимете руку. Вы будете умолять меня продолжать.
– Насколько я понимаю, вы говорите о нашей сделке. Что ж, могу вам сказать, что я и в самом деле плохо сплю, если начинаю о ней думать, – во внезапном порыве откровенности призналась она. – Но пока, если вы не возражаете, я бы еще немного насладилась тем, что осталось от моей гордости.
