«Цимбелин» – образцовый корабль, и моряки, что на нем служат, – самые лучшие, каких только можно найти, но мужчины всегда остаются мужчинами. Одевшись как женщина, вы рискуете довести их до белого каления, и я сильно сомневаюсь, что они сумеют сдержаться, при всей той строгой дисциплине, что я ввел. Если кто-то обнаружит, что мой личный юнга – девушка, разразится такой чертов переполох, что страшно и подумать.
– Так что же мне делать?
Его глаза заблестели от смеха.
– Когда вы достаточно оправитесь, то будете продолжать служить моим личным юнгой.
Звать вас будут… Роуэн, я думаю. – Тобиас тихо засмеялся, представив, какой забавный и приятный поворот принимают события. – Меня крайне привлекает мысль, Ровена, что вы станете подчиняться моим приказаниям и бегать туда, куда я вас пошлю. В любое время."
"Она подняла брови от удивления, и Тобиас снова улыбнулся. По этой улыбке Ровене стало ясно, что он намерен в своей манере отомстить ей за то, что она обвела его вокруг пальца и обманом проникла на борт.
– Искренне надеюсь, что вы не имеете никаких возражений на этот счет, Ровена, – почти промурлыкал он.
– Вы явились сюда, чтобы быть моим личным юнгой. И вам предстоит исполнять все его обязанности до тех пор, пока я не решу вас от них освободить. Это понятно?
– Стало быть, вы собираетесь наказать меня, – заметила Ровена. Она нисколько не удивилась, так как признавала за Тобиасом полное право держать ее в ежовых рукавицах, раз уж она сама ввязалась в эту авантюру. Да и кто бы его обвинил?
– Именно так, даже и не сомневайтесь.
А теперь принесу вам какой-нибудь еды.
– Хорошо бы бекона, – попросила Ровена. Она сама удивилась тому, насколько хочет есть – просто умирает с голода.
– Ваше желание – приказ, моя леди. – Тобиас отвесил ей издевательский поклон. – Возможно, я даже смогу достать для вас яйцо – или два, если кок в хорошем расположении духа. Но не привыкайте к моей постели, Ровена, а не то я придумаю для своего личного юнги дополнительные обязанности, которые доставят мне удовольствие.
Этот непристойный намек, высказанный так по-кошачьи мягко, ударил ее в самое сердце. Она схватила подушку и швырнула ее Тобиаса.
– Мечтать вы можете о чем угодно, мистер Сирл, но это все, что вам остается.
Он засмеялся, поймал подушку и метнул ее в Ровену, целясь в голову. И разумеется, попал. Затем он развернулся и открыл дверь. Ровена протянула руки вверх и довольно улыбнулась самой себе. Морская болезнь прошла!
– Спасибо, – тихо сказала она вслед Тобиасу.
