Подозреваю, правда, что чувствую я себя гораздо лучше, чем выгляжу, но, признаться, меня это совершенно не волнует.
Она говорила тихо, но выражение лица ее было безмятежным, и Тобиас удивился, что она и в самом деле не беспокоится о своей внешности, как другие женщины, и без кокетства признает, что предстает перед ним сейчас не в лучшем виде. Большинство известных Тобиасу женщин были помешаны на своей привлекательности, и обрезать волосы для них было бы равносильно смертному приговору. Но Ровена Голдинг без колебаний отстригла свою прекрасную пышную гриву – потому только, что волосы мешали ей воплотить задуманное.
Он шутливо улыбнулся:
– После всего, через что вам пришлось пройти, Ровена, вид у вас весьма свежий и вы сама прелесть. А после того, как вы вымоетесь и поедите – а есть вам необходимо, чтобы восстановить силы, то почувствуете себя существом человеческого рода. У меня на борту нет женской одежды, так что вам придется довольствоваться тем, что вы взяли с собой.
– Мои панталоны весьма удобны.
– А ваша новая прическа?
– И она тоже, поскольку избавляет меня от возни с гребнями, щетками и прочими ухищрениями. Мужское платье вообще устроено куда более разумно. Полагаю, моя болезнь предоставила вам немало осложнений и возбудила много вопросов. Все… все знают обо мне? Я хочу сказать, о том, что я женщина?
Тобиас покачал головой, встал и размял затекшие плечи.
– Нет.
– Кроме мистера Декстера. Его мне одурачить не удалось. Я опасалась, что вы тоже сразу же разгадаете мой обман.
– Я на вас не смотрел. Но и сейчас важно, чтобы вы продолжали притворяться – во всяком случае, пока. Я бы предпочел, чтобы члены команды считали вас юношей. – Тобиас вдруг помрачнел и нахмурился. – Вы хотя бы осознаете всю серьезность и опасность вашей выходки? Все на этом корабле слышали, что случилось в гавани Кингстона. Некоторые были на борту, когда начался пожар – и потеряли товарищей, у которых, как я говорил, остались семьи. И они знают, кого в этом винить. Мейсон, возможно, и поднес к судну горящий факел, но они верят, что за ним стоял Мэтью Голдинг.
– Но это неправда! Он не способен на такую подлость. И жестокость.
– Может, и нет, но если они услышат, что на корабле находится кто-то из семьи Голдингов, то, что вы – женщина, вас не спасет. Вас швырнут за борт, только бы не быть рядом с вами.
– В таком случае обещаю держаться как можно незаметнее и не дать никому заподозрить, что я не то, кем являюсь на самом деле.
– Очень на это надеюсь.
