Люди всегда будут сплетничать обо мне и размышлять, что же там на самом деле произошло.
Мэтью тихо засмеялся и пальцем пощекотал ее подбородок, как делал раньше, когда она была еще ребенком. На мгновение он вдруг стал таким, как прежде.
– А когда это Ровена Голдинг беспокоилась о том, что скажут о ней другие? Никогда. Она всегда посылала сплетников к черту. А теперь пойди и скажи Джону, чтобы он закатил мое кресло в дом. Мне что-то зябко.
На следующий день Ровена проснулась рано. Она чувствовала, что ей необходимо еще хоть раз увидеть владельца «Цимбелина», прежде чем она навсегда отдаст себя в руки другого мужчины.
Добравшись до гавани, она снова и снова обводила взглядом корабли, стоящие на якоре, ища среди них тот, что знала лучше всех, – гордый шлюп с малиново-золотым флагом. Но где же он? Она побежала к причалу, где на бочке из-под воды, покуривая трубку, удобно устроился рыбак. Ровена спросила его, что случилось с «Цимбелином».
– Ушел, – равнодушно бросил рыболов и махнул рукой на море. – Сегодня рано утром, с приливом.
Чувствуя себя так, будто неведомый вурдалак только что высосал из нее всю кровь до последней капли, бледная, раздавленная и совсем больная Ровена побрела к дому. Ушел! Тобиас уплыл и даже не удосужился с ней попрощаться. О, как же он мог так поступить – и как же ей вынести эту боль?
Но нужно было поторопиться. Впереди ее ждала встреча с лордом Трегованом."
"Ожидая прибытия лорда Трегована, все в доме были как на иголках. Ровена мерила шагами холл, обуреваемая самыми дурными предчувствиями, не зная, чего ей ожидать.
Когда в дверях вдруг появилась высокая фигура Тобиаса, заслонив собой свет, она была так потрясена, что у нее едва не подогнулись колени.
Его лицо оставалось в тени, но глаза светились. Он казался еще выше, еще величественнее и выглядел как никогда роскошно, облаченный в темно-синие панталоны и сюртук, ослепительнобелый шелковый жилет и небесно-голубой шейный платок. Его черные волосы были собраны сзади и перевязаны. Ровена вдруг оробела. Он смотрелся настоящим лордом.
Ее сердце забилось от радости. Какое счастье видеть его снова! Ведь она полагала, что он уплыл, может быть, навсегда. Но зачем он здесь? Неужели он соскучился по ней? А может быть, он пришел, чтобы просить ее стать его женой?
Тобиас тоже замер. Могла ли эта элегантно одетая молодая леди с искусно уложенными волосами, в голубом платье, такая изысканная, еще недавно в качестве личного юнги носиться по корабельным лестницам?
– Здравствуйте, Ровена.
