Он пытается вытянуть у нее признание. Ну что ж, сам напросился!
— Уберите руку, сэр! Столь хозяйские жесты неприличны, тем более что вы никогда не завладеете даже самой крохотной частичкой моей души.
Но вместо того чтобы послушаться, Роджер крепче стиснул ее плечи.
— Завладею, — поклялся он, — завладею.
Поняв, что ей не совладать с ним, Розамонд решила ранить Роджера словами.
— Ты никогда не получишь моего сердца! — рассмеялась она. — Оно давно отдано сэру Рикарду, и ты знаешь это, иначе никогда не решился бы солгать!
Род прищурился, пытаясь скрыть ревность.
— Пусть хранит твое сердце! С меня хватит твоего тела и… твоих замков!
— Ты и в самом деле дьявол, де Лейберн! И спятил, если воображаешь, будто я теперь выйду за тебя, — свадьба отменяется!
— Не тешь себя глупыми надеждами, Розамонд, ты будешь моей женой!
А тем временем Симон де Монфор разложил список Оксфордских провизий на черном дубовом столе и придержал, чтобы края свитка не сворачивались. Лорд Эдуард склонился над столом и, обмакнув перо в чернила, поставил размашистую подпись — Эдуард Плантагенет.
Роджер перевел задумчивый взгляд с лорда Эдуарда на графа Симона. Кто из этих двоих возьмет верх? Они используют друг друга, чтобы достичь цели. Но в любом случае один властвует, второй покоряется, один ведет, второй следует. Пока сэр Симон сумел выдвинуться вперед, но де Лейберн знал Эдуарда лучше, чем кто бы то ни было, и поэтому не сомневался, что именно он выйдет победителем. Ну а пока испытанный боевой конь и молодой жеребец составляли прекрасную упряжку.
Род понимал: никто не действует исключительно в собственных интересах. Оба думают о будущем страны. О лучшем будущем. Они твердо верили, что цель оправдывает средства, и Роджер до какой-то степени был с этим согласен.
— Если это согласуется с вашими планами, я хотел бы отправиться в Лондон на следующий день после Рождества, — объявил Симон.
— Если бы не свадьба сэра Роджера, мы отпраздновали бы Рождество в Уиндзоре. Придется отметить там Новый год. Я размещу своих гасконцев в лондонском Тауэре.
— Тут вы правы: лучше держать людей поближе, — одобрительно кивнул граф. — Беспорядки в столице могут вспыхнуть в любую минуту.
Род не упомянул о том, что Розамонд снова отказалась выйти за него. У него осталось два дня, чтобы заставить ее изменить решение.
Спускаясь вместе с другом с башни Цезаря, принц тихо заметил:
— Я еще больше укрепился во мнении, что де Монфор намерен сделать меня королем. Мне хотелось бы как-то вознаградить его.
