Розамонд приникла лицом к его плечу, стесняясь и одновременно испытывая странную радость от того, что они разделили."
"— Прости, Розамонд, — обронил он, опустошенный и все же неудовлетворенный, не утоливший желания. — И пожалуйста, поверь, я сделал это не только ради своего блага, но и для тебя.
Проснувшись, она увидела, что сэра Роджера нет рядом. В дверь осторожно постучали, и Розамонд, поспешно осмотревшись, увидела на полу длинный халат из серого бархата. Пришлось встать с кровати, прикрыть наготу и только потом впустить стучавших.
Ими оказались двое слуг, вкативших самую поразительную ванну, какую ей приходилось видеть. Вырезанная из дерева в форме корабля викингов, она была выкрашена ярко-красной краской, на носу возвышалась фигура дракона.
Позади шествовал Берк с серебряной корзиной, наполненной губками, мочалками, экзотическими маслами для ванн и горшочками с мылом.
— Если вам что-то еще понадобится, госпожа, пожалуйста, дайте мне знать. У нас всего в достатке, есть и служанки, но сэр Роджер отверг мой совет позвать одну из них.
Сказал, что сам поухаживает за вами.
— Вы очень добры, мастер Берк, жаль только, что вы не мой управитель, — ослепительно улыбнулась Розамонд. — Я смогу обойтись без служанки, но если вас волнуют приличия, боюсь, уже поздно.
— О, никогда, госпожа, — заверил он и, отвесив учтивый, исполненный достоинства поклон, удалился.
Розамонд покачала головой. Яснее ясного, что этому человеку можно доверить любые тайны. Де Лейберн может спать спокойно.
Солнечный свет струился в высокие окна, и Розамонд наконец получила возможность хорошенько осмотреться. Она сразу поняла, что находится в спальне Роджера и провела ночь в его массивной резной кровати. Комната была обставлена с вызывающей роскошью. Очаг сложен из серого сланца, очевидно, привезенного из Уэльса. Занавеси на окнах — из алого бархата. На мягком сером ковре вились красные персидские узоры, стены покрыты фламандскими шпалерами таких же тонов. Вдоль стен стояли сундуки, а перед окнами красовались столы черного дерева, инкрустированные красной испанской кожей.
На одном столе она заметила шахматную доску с фигурами греческих богов и богинь из белого и черного мрамора. Розамонд решила, что обстановка комнаты может многое сказать о сэре Роджере де Лейберне. Несомненно, вкус у него есть, хотя и страсти к роскоши он не скрывает. Очевидно, де Лейберн умеет ценить радости жизни и любит окружать себя красивыми вещами.
