Род спрыгнул на землю и, дождавшись Гриффина, бросил оруженосцу поводья жеребца Стиджиена.
— Присмотри за дамами, — наказал он и, вынув из седельной сумы латную рукавицу, направился к конюшне.
Глаза мгновенно заслезились от мерзкого смрада, ноздри брезгливо раздулись. Грузный детина отставил кружку с элем и медленно поднялся ему навстречу. Де Лейберн смерил конюха презрительным взглядом и, натянув рукавицу, двумя шагами перекрыл разделяющее их расстояние. Негодяй и оглянуться не успел, как стальной кулак врезался ему в челюсть.
Конюх рухнул как подкошенный, а Лейберн придавил его к земле ногой в высоком сапоге со шпорой.
— Кажется, тебе нравятся фонари под глазами, и к вечеру их у тебя будет два, если не вычистишь стойла, — прошипел Род и, подняв лопату, бросил конюху. — Воспользуйся ею, чтобы убрать навоз либо вырыть себе могилу — выбирай сам.
Выйдя из конюшни, он увидел Розамонд и Нэн, понуро сидевших на вещах. Гриффин деловито поил лошадей.
— Набери овса и покорми животных, но сначала привяжи их здесь, — велел он оруженосцу.
— Конюх умоляет нас немного потерпеть, пока он расчищает стойла.
Молодой Нед, только что добравшийся до Першора, подбежал к Роджеру, спрашивая, чем может помочь.
— Иди за мной и внеси вещи в дом. Пойдемте, леди. Думаю, вам следует согреться.
Стащив окровавленную рукавицу, он подал руку Розамонд. Взгляды их встретились, и Род дал молчаливую клятву ограждать ее от любой беды.
Приняв его руку, Розамонд встала, и они вместе направились в дом.
Вперед торжественно выступил Даймок, настороженно оглядывая могучего рыцаря.
Сэр Роджер молча прошел мимо, ничем не показав, что заметил управителя, подвел Розамонд к мягкой скамье у огня и подождал, пока она сядет. Усадив рядом Нэн, он наконец соизволил обратить внимание на управителя.
— Назови свое имя.
— Я Даймок, хозяин Першора. А кто вы?
Прежде чем ответить, Род бросил рукавицу на стол, выхватил двуручный меч из ножен и положил рядом.
— Есть только один хозяин Першора — сэр Роджер де Лейберн. И это я.
Даймок поспешно опустил глаза, чтобы не показать таившегося в них страха.
Роду было хорошо известно, что в поединке между двумя людьми один всегда берет верх, а другой покоряется.
— Три года назад граф Глостер назначил меня управителем. У него не было причин жаловаться.
Лейберн надменно усмехнулся.
— Сэр Роджер, — подсказал он.
— У Глостера не было причин жаловаться, сэр Роджер.
— В таком случае Глостер — безмозглый болван. К счастью, он не имеет никакой власти над Першором.
