Роджер трясущимися пальцами распутал ее, больше всего на свете боясь, что придется сказать Розамонд о смерти ребенка.
— Успокойся. Успокойся… — повторял он.
Ребенок, захлебываясь, вдохнул и запищал, и Роджер с облегчением засмеялся. У него был нож, чтобы перерезать пуповину, и обрывок камизы Розамонд, но он не спешил — слишком дрожали руки.
Рыцари прибыли в Тьюксбери почти одновременно с мастером Берком и Нэн, вернувшимися за Розамонд. Нэн первая заметила Роджера, стоявшего на коленях подле жены с сыном на руках.
Она быстро перевязала пуповину, а Роджер взмахнул ножом и с радостью положил малыша на руки матери. Нэн помчалась за водой обмыть мать и новорожденного. Род присоединился к управителю и своим людям, оставшимся внизу.
— Какого черта тут творится, Берк?
— Алиса де Клар принесла весть о том, что королева решила конфисковать Тьюксбери и все ваше имущество. Леди Розамонд тут же приказала перевезти все ценности в замок Дирхерст.
Ругательство сорвалось с губ Роджера.
— У королевы нет никаких прав конфисковать что бы то ни было! Пока Англией правит Симон де Монфор!
— Переправить все обратно, сэр Роджер?
— Вернуть людей и мебель несложно, но Розамонд скорее всего правильно сделала, что вывезла сокровища Тьюксбери, ведь граф Симон завладел всеми королевскими замками.
Кто знает, что ему в голову взбредет!
Сверху донесся детский крик, и мужчины, не веря собственным ушам, подняли головы. Род радостно улыбнулся:
— У меня сын! Гриффин, принеси-ка колыбель!
Мужчины разразились приветственными криками, и дюжина нетерпеливых рук протянулась, чтобы помочь оруженосцу нести колыбель.
Остальные зажгли факелы, разгоняя тьму.
На пороге спальни мужчин встретила Нэн:
— Им нужна постель, белье, еда и…
Роджер повелительно поднял руки:
— Сегодня нам не нужно ничего, кроме друг друга.
Войдя в комнату, он закрыл дверь перед носом Нэн. Увидев Розамонд с сыном у груди, Роджер замер от переполнявших его чувств. Розамонд неуверенно улыбнулась.
— Спасибо, что пришел. Мне нужна была твоя сила, — прошептала она.
Роджер покачал головой:
— Ты намного сильнее меня."
"Сбросив плащ, он укрыл жену, разделся, лег рядом и одним пальцем погладил темную головку новорожденного.
— Спасибо за то, что подарила мне сына, Розамонд. Я целую твое сердце.
— Я люблю тебя, Роджер де Лейберн.
Он коснулся губами ее виска.
— Мое сердечко, я давно это знаю.
Лежа рядом с женой, державшей их сына, Роджер чувствовал себя счастливейшим человеком на всей земле.
