Если ты все еще неравнодушна к бедняге, лучше покорись мне, Розамонд, иначе свое зло я сорву на нем.
Впервые за все это время она опустила руки и попыталась урезонить его:
— Я не выдержу веса кольчуги и панциря!
— Ничего, выдержишь! Снимай платье.
Она заметила, что Гриффин стоит совсем голый, даже без шоссов, и медленно подняла подол платья. Тон Роджера чуть смягчился:
— Чирк будет рада тебе. Она скоро ощенится.
Розамонд ахнула и едва не прикрыла ладонью живот, но вовремя опомнилась. Ну уж нет, она не выдаст своего секрета дьяволу де Лейберну!
Едва она натянула шоссы, как Роджер помог ей влезть в кольчугу, панцирь и нахлобучил на голову шлем.
Розамонд пошатнулась под тяжестью доспехов, но Род решительно подавил желание поддержать ее. Он выхватил кинжал Гриффина и протянул оруженосцу:
— Если она издаст хоть звук, иди к де Бергу и оскопи его.
Роджер де Лейберн спустился в большой зал, взял меч, коротко кивнул управителю Кенилуорта и, не оглядываясь, направился туда, где были привязаны лошади.
Сам он остро сознавал присутствие высокого стройного юнца, неотступно следовавшего за ним, но никто другой не уделял ни малейшего внимания оруженосцу в доспехах, даже когда тот с величайшим трудом неуклюже взобрался в седло. Всадники стремительно вылетели за ворота.
Наконец Роджер позволил себе обернуться. Как раз вовремя, чтобы увидеть, как Розамонд, лишившись чувств, медленно валится на землю под копыта гнедого мерина. Он молниеносно спешился и встал перед ней на колени, вне себя от волнения.
Наносник закрывал пол-лица, но Роджер видел, что глаза Розамонд закрыты. Род снял с нее шлем и потрясенно воззрился на смертельно бледное лицо. Ему хотелось задать ей трепку за то, что она вынудила его пойти на крайние меры, но в то же время он ощутил яростную потребность защитить ее, пусть и ценой собственной жизни.
Род стащил с нее панцирь и кольчугу и легонько встряхнул. Розамонд открыла глаза.
— Розамонд, ты упала без чувств… наверное… заболела?
— Нет, — поспешно заверила она, — чертовы доспехи едва меня не раздавили.
Почему ты пошел на эту поистине сатанинскую хитрость? Если с сэром Рикардом что-то случится, я разделаюсь с тобой, помоги мне Боже!
Роджер был так зол, что едва не наградил ее оплеухой. Подумать только — она без единого слова пошла за ним лишь потому, что испугалась за ирландца!
— Похоже, ты ничуть не волнуешься за беднягу Гриффина, который жизнью рисковал, помогая мне спасти тебя.
