Если дело дойдет до открытой стычки, Симон и Элеонора вряд ли допустят, чтобы их воспитанница стала женой Роджера де Лейберна, который, разумеется, окажется во вражеском лагере.
Вздохнув с облегчением, в полной уверенности, что свадьбе не бывать, Розамонд положила ладошку на руку кузена Гарри. Они приблизились к высокому столу. Увидев их, де Лейберн с поклоном отодвинул для Розамонд стол, но та проплыла мимо, словно не заметив этого.
Гарри подвел ее к лорду Эдуарду, намереваясь усадить между собой и принцем, но, заметив грозно сдвинутые брови его высочества, немедленно вывернулся:
— Род, надеюсь, ты займешь мое место рядом с Розамонд? Меня зовет Глостер.
Смотри, он машет мне!
— Будь ты проклят, кузен! — прошипела юная леди, потрясенная таким предательством. Неужели друзья ему дороже родственницы?
Глаза Эдуарда заискрились смешинками.
— Да, язык у тебя острее меча! Настоящая Маршал, ничего не скажешь! — Подмигнув своему другу, он добавил: — Род, похоже, дорожка для тебя уже выстлана, но работа предстоит нелегкая! Приручить дикую кошку — дело нелегкое.
Я тебе не завидую.
— Зато, готов биться об заклад, все остальные мужчины в зале хотели бы оказаться на моем месте, — отозвался де Лейберн, но дьявольский блеск зеленых глаз яснее слов сказал Розамонд, что он наслаждается вызовом и жаждет накинуть на нее узду.
— Необъезженная кобылка нуждается в сильной руке и шпорах, — немилосердно издевался Эдуард.
— А диким жеребцам не помешает хлыст, — парировала Розамонд.
— Сдаюсь! Господин мой, леди остроумна и находчива, даже вы должны это признать, — одобрительно кивнул Род, делая знак своему оруженосцу Гриффину налить им вина и приветственно поднимая кубок.
Розамонд неохотно сделала глоток и провела по губам кончиком языка.
— Поверьте, чтобы препираться с безмозглыми болванами, совсем не обязательно быть находчивой.
— Должно быть, она имела в виду тебя, Род. Назвать принца крови безмозглым болваном — значит совершить государственную измену, — объявил Эдуард, явно наслаждаясь происходящим.
Роджер широко улыбнулся:
— Скорее всего вы правы. При нашей первой встрече с леди я действительно вел себя не слишком умно. Что ж, тогда мне было всего семнадцать.
Как ей сейчас! Неужели чертов наглец хочет ее оскорбить?
— Видите ли, я совсем вас не помню. Может, вы что-то помните обо мне?
Роджер скривил губы в злорадной усмешке:
— Вы вечно бегали наперегонки со сворой собак, ныряли в ров и выглядели настоящей оборванкой.
