Род с подозрением взглянул на Симона:
— Видно, моя решимость жениться на Розамонд Маршал оскорбляет вас, господин мой?
— Господи, разумеется, нет! Не вижу ничего дурного в том, что человек с честолюбием и амбициями вознамерился взять в жены богатую наследницу. Я сам так поступил. Розамонд Маршал — завидная невеста. Ее приданое — два богатых поместья, доход от которых ежегодно увеличивается. Я от души поздравляю вас.
— Спасибо, господин мой.
— Когда свадьба? Скоро?
— Я женился бы на Розамонд завтра, будь она готова к этому, но, похоже, ее еще предстоит уговорить.
Все же я хотел бы сделать ее своей женой до возвращения в Лондон.
— И тут ты совершенно прав. Пока король Генрих во Франции, его наследнику разумнее всего вернуться в столицу. Как будущему монарху, ему до открытия сессии парламента полезно познакомиться с Советом Пятнадцати, назначенным по условиям Оксфордских провизии.
Род прекрасно разбирался в перипетиях политической борьбы между де Монфором и королем Генрихом.
Судя по всему, Симон хотел перетянуть лорда Эдуарда на свою сторону в преддверии очередного конфликта.
— Принц Эдуард — человек проницательный и не совершает неосмотрительных поступков, поэтому всегда можно рассчитывать на его мудрые действия.
— Ваша глубокая преданность Эдуарду заслуживает всяческих похвал.
— Спасибо, господин граф.
Розамонд с трудом отыскала кузена Гарри в переполненном зале. Тот почтительно склонился над рукой своей тетки Элеоноры де Монфор.
Девушка с облегчением заметила, что Гарри почти не изменился. По сравнению с удивительно возмужавшим кузеном Эдуардом Гарри, с его розовыми щеками и непокорными каштановыми локонами, казался моложе своих лет. Как он похож на свою мать Изабеллу! Но Розамонд никогда не скажет ему этого из опасения разбередить старые раны, ибо прекрасная Изабелла Маршал давно мертва. Отец, Ричард Корнуэльский, брат короля Генриха, женился второй раз на чужеземной принцессе.
— Гарри! Слава Богу, война закончена, и ты невредим!
— Вздор! Я солдат, и война — мое ремесло. Теперь я командую полком корнуэльцев! Нет ничего лучше Уэльской кампании, чтобы превратить юнца в мужчину! Кстати, ты видела Эдуарда?
— Да, он очень изменился, но далеко не так, как Роджер де Лейберн… Я его не узнала!"
"— Род на два года старше Эдуарда и повзрослел раньше всех нас. Дамы без ума от него.
