Фанни открыла глаза, а Фанси просто скатилась на пол.
— Подумать только, — зевнула Фанни.
Гарри, покачиваясь, поднялся и вспыхнул до корней волос, увидев отца. За его спиной стоял Глостер.
— Ричард! — хрипло выдавил бедняга.
Хотя на Глостера явно произвел впечатление размах оргии, но, покосившись на отца, он поспешно изобразил негодование. Ричард Корнуэльский, однако, пришел в негодование.
— Фу, какой смрад! Немедленно одевайся и иди вниз, — приказал он, поворачиваясь.
Пойманный на месте преступления, Гарри беспрекословно повиновался.
— Отец, позволь мне объяснить…
— Я не прошу тебя объяснить присутствие шлюх, мне нужно знать, почему ты предал кровь Плантагенетов, которая течет и в твоих жилах!
— Я не предатель! — горячо возразил Гарри.
— Ты стакнулся с врагами короля, своего отца и всей семьи, поддерживая де Монфора!
— Граф Симон выступает от имени баронов, пытаясь заставить Генриха следовать провизиям. Ричард, ты тоже был в Кенилуорте, скажи ему, что мы не замышляли ничего плохого!
— Обстоятельства изменились, Гарри.
Папа освободил короля от клятвы, и Генрих возвращается в Англию. Он призвал сотню верных баронов готовиться к войне. Судья Боун уже в Лондоне, он закрыл ворота перед де Монфором и его приспешниками.
Гарри недоверчиво уставился на брата.
— Ты отступник! — воскликнул он.
— Ричард — первый пэр королевства, — поправил отец. — И теперь он возглавляет новый тайный совет. Это ты — жалкий ренегат, Гарри. Похоже, ты совершенно забыл о принадлежности к роду Плантагенетов.
Гарри поперхнулся желчью. Вчерашняя выпивка явно просилась обратно.
— Как насчет Эдуарда? Он наследник престола и все же заключил союз с сэром Симоном.
— Эдуард проницательнее и предусмотрительнее тебя, Гарри, — спокойно заметил отец. — Он уже отступился от де Монфора. — Ричард пристально наблюдал за сыном. Проглотил ли он наживку? Не заподозрил ли лжи?
Гарри в отчаянии обернулся к Глостеру. Тот не опустился до прямого обмана, но косвенно все же подтверди, слова отца:
— Кровь гуще водицы, особенно кровь Плантагенетов.
Гарри с отвращением оглядел сводного брата.
— Твой собственный сын Гилберт никогда не отречется от Симона. Он сделан из теста покруче!
— Какая разница, чью сторону примет Гилберт, — отмахнулся Глостер. — Не он поведет людей в бой, да и некого ему вести. Войска у него все равно нет.
— Кстати, о войске: я привез деньги для твоих людей, сообщил Ричард.
Услышав о деньгах, Гарри повел себя по-другому.
