Когда Эдуард увидит, что многие бароны остались нам верны, а за спиной Генриха стоит войско из трехсот французских наемников, он задумается и взвесит шансы. Я рассчитываю на его ненасытные амбиции, присущие всем Плантагенетам.
— Ты забываешь о всеобъемлющем честолюбии и магнетизме личности де Монфора.
— Ни на минуту, Ричард. Раньше или позже Эдуард поймет, что у страны должен быть только один правитель.
Лорд Эдуард и сэр Роджер выехали из Нижнего двора Виндзора, не заметив всадника, ожидавшего в тени Комендантской башни.
— Поедем прямо в Дарем-Хаус, — решительно велел Эдуард. — Потом захватим Гарри, если он еще дышит. Ну а Вестминстер оставим напоследок. Королева, вне всякого сомнения, держит Элеонору именно там, и я намереваюсь забрать свою жену в Виндзор.
Они проехали едва ли не половину пути, и Роджер услышал топот копыт в отдалении. Когда они приблизились к поселку Вестминстер, звук словно приблизился и стал громче.
— По-моему, нас преследуют, — предостерег он Эдуарда.
Они тут же сменили направление и, свернув к реке, спрятались за старую дворцовую стену.
Эдуард схватился за узду лошади, а де Лейберн ловко стащил подъехавшего всадника с седла и приставил к его горлу кинжал.
— Говори, если не хочешь отправиться на тот свет!
Маленький жилистый человечек съежился от страха и обмочился.
— Ты шпион де Монфора? — рявкнул Эдуард.
Ощутив теплую струйку крови, ползущую по шее, мужчина лихорадочно закивал. Конь, которого удерживал Эдуард, словно обезумев, встал на дыбы.
Подкованные копыта молотили над их головами, и рыцари отпрянули. Соглядатай воспользовался этим, чтобы броситься в Темзу и исчезнуть из вида.
—. Следовало сразу прикончить сукина сына, — выругался Род, сунув клинок в ножны и придерживая коней, пока Эдуард усмирял перепуганное животное. — Жаль, что мы не взяли оруженосцев!
— Отведем клячу в Дарем-Хаус и спросим, кому она принадлежит. Кровь Христова, неужели де Монфор мне не доверяет?
— Он слишком мудр, чтобы доверять вам, господин.
Они благополучно прибыли в Дарем-Хаус, и Эдуард поинтересовался у конюха, принявшего поводья:
— Чья эта лошадь? Она из твоей конюшни?
— Трудно сказать, лорд Эдуард.
— Какой же ты конюх, черт возьми, если не узнаешь собственного коня?
— Простите, лорд Эдуард, но из Кенсингтона привели столько скакунов, что я до сих пор не могу отличить одного от другого.
— Даже чертовым конюхам приказано держать рот на замке, — заметил Эдуард.
