Правда, раньше я не особо ими интересовался, а сейчас они пригодились, – объяснил жених, а затем, хитро прищурившись, спросил: – Так что, не откажешься прокатиться, или я зря старался?
Вопрос буквально разорвал меня на кусочки. С одной стороны я хотела тут же согласиться, с другой прекрасно помнила, что…
54
– Я же не собрана. В домашнем…
– Ты прекрасна и ты не в ночной сорочке или пеньюаре, – сообщил Мейсон, подначивая.
Я сомневалась секунду. А потом уточнила:
– Как мне забраться к тебе? Ты спустишься к входу?
– Иди ко мне! – развёл он руки в стороны.
– Я поймаю тебя.
Почему-то этот жест показался мне смутно знакомым, но я не успевала как следует подумать, почему. Просто отважно забралась на подоконник и прыгнула вниз.
Первый миг казался безумно страшным – я ждала, что мужчина сейчас подхватит меня, однако, раньше жениха, меня подхватила его магия и осторожно помогла спуститься в объятия своего хозяина.
– Как тебе? – спросил Мейсон, бережно придерживая меня.
А я стояла в чуть балансирующих на воздухе санях и крепко прижилась к мужчине.
На высоте второго этажа. Без страховочных креплений.
– Страшно! – восхищённо призналась я и, замирая от восторга, осмотрелась вокруг.
Глянула на лебедей, на город под нами, на мужчину рядом со мной, который самодовольно улыбался.
– Поехали? – вкрадчиво спросил он, и я тут же опомнилась:
– Давай хотя бы сядем!
Конечно, сидеть оказалось намного спокойнее, но я всё равно не смогла отцепиться от Мейсона. Впрочем, он вот ни капли не расстроился, по-хозяйски положив руку мне на плечи.
Я же успевала смотреть по сторонам. Инития на уровне третьего этажа выглядела иначе. Непривычно и диковинно, да и на нас случайные зрители из окон поглядывали с удивлением. Мы пролетели насквозь все районы, о которых Мейсон в этот раз рассказал нечто новое, не историческое, а больше похожее на городские легенды и скандальные сплетни, а потом спустились к реке. Конечно, я не смогла сравнить это с путешествием на паруснике, но в этой дороге была своя прелесть.
Осмелев, я наклонилась к бортику, чтобы посмотреть, как сани касаются воды и оставляют за собой веер из брызг.
Думала самой коснуться воды, но не рискнула.
– Спасибо, – вдруг поддавшись порыву, произнесла я.
– За что? – хитро спросил Мейсон, и я со вздохом смирения ответила:
– За терпение. Правда не ожидала, что ты так заморочишься.
– Хм-м, – как-то подозрительно протянул жених. – А мне положен за это хотя бы один поцелуй?
Вопрос одновременно казался простым и сложным.
