Сейчас я не знала, получится ли у меня ещё раз выступить на сцене клуба, но осознала, что ради Мейсона я могу от этого и отказаться, не чувствуя ни капли печали. Хотя где-то в глубине души не сомневалась, что из этой ситуации мы тоже найдём подходящий выход. Вместе.
– Ты же осознаешь, что я тебя не выпущу? – на всякий случай уточнил Мейсон, наконец, дотронувшись губами до моего уха.
– Да, – откликнулась я, и прозвучало это как моё согласие на все, от начала до конца."
"Жених тоже понял мой ответ так же. Подхватив на руки, он по-хозяйски понёс меня обратно в комнату, на кровать.
Когда он отпустил меня, я, раскинув руки, рухнула на мягкие перины и с нескрываемым вожделением принялась наблюдать за тем, как Мейсон стягивает с себя халат. Почему-то удивительно привычно.
Да и обнажённый торс показался подозрительно знакомым. Сомнения словно кольнули, сердце невольно забилось чаще. Поскольку это был второй голый мужчина в моей жизни, познаний для полноценного сравнения мне явно не хватало, но не могло же тело двух разных людей быть настолько похожим…
Впрочем, эти мысли пока оставались лишь сумбурными подозрениями, а мужские ласки – вполне реальными и горячими.
Неспешно стянув с меня прозрачную накидку, он принялся спускать платье, покрывая обнажённую кожу поцелуями. Горячими и сводящими с ума.
– Интересно было бы посмотреть на тебя только в этом одеянии, – внезапно сообщил жених, бросив взгляд на снятую накидку.
– А чего ещё ты хочешь? – хитро спросила я, зарываясь пальцами ему в волосы и заворожённо глядя в глаза.
– Хочешь отшлёпать непослушную девочку, которая без спроса ходит по опасным местам?
– А ты позволишь? – загорелся взгляд Мейсона от предвкушения, подбрасывая подозрений.
– Тебе – да, – ответила я, и жених, словно с цепи сорвался.
Я не успела осознать, как уже оказалась без платья. С завязками на лифе он справился в один момент, а затем не спеша, словно пытаясь растянуть удовольствие, снял с меня трусики, а затем чулки. Мейсон освобождал мою кожу медленно, провокационно оставляя на внутренней стороне бёдер и икрах след от поцелуев.
Настолько чувственный, что у меня между ног потянула и скрутилась сладкая истома, а груди почти заныли в предвкушении ласки.
Однако стоило жениху ненадолго прерваться, как я проворно перекатилась на бок и соскользнула с кровати.
– Куда это ты? – спросил он с вызовом, и я понимала, что никуда.
Никуда я не хочу от него уходить, вот только собираюсь вдоволь пошалить.
