Вот только когда вернулась сестра, выражение её лица было задумчивое и отстранённое. И о произошедшем она старалась не говорить. Только кратко объяснила:
– Я испугалась. Совершенно зря. Мне так неловко.
И сколько бы я её не допрашивала уже в номере местной гостиницы, где мы остановились, ничего конкретнее я и не услышала. Я могла бы действительно приказать Сахаринке мне всё рассказать, но это было бы неуважение к сестре.
В очередной раз Фресе просто надоело и она просто встала возле окна и натянуто заявила:"
"– Посмотри, какой прекрасный отсюда открывается вид!
Как по мне вид, конечно, был похуже чем в Инитии – Римиз казался сделанным из песка.
Бежевые невысокие дома, чуть подсвеченные тёплым светом прожекторов, редкие растения. Утопающая в зелени столица Баи мне нравилась намного больше, а про имперскую и говорить нечего.
– Как-то не впечатляет. Зелени мало в степях, – недовольно сообщила я, раздражённая тем, что Фреса переводит тему.
Вот только внезапно сестра совершенно искренне возмутилась:
– Ничего не маловато! Очень красивый город, да и страна, наверное.
Я в следующем году на отбор с Роси поеду, в качестве сопровождения, наверное. Хочу здесь всё рассмотреть. А с другой стороны от гостиницы прекрасный парк!
– С какой другой стороны? – опешила я, не ожидая такого напора и вообще думая совершенно не о том.
– С той, на которую у нас окна не выходят. Я заметила по дороге, а ты можешь сейчас зайти в комнату Мейсона и посмотреть. Оттуда должен быть отличный вид.
Вообще на ночь глядя я никуда не собиралась. Но так получилось, что мы ещё не переоделись ко сну, а сестра своей скрытностью меня порядком раздражала. И я решила сходить проветриться – тем более, что прислуга, помнится, рассказывала про прекрасный балкон в номере моего жениха.
– Вот и посмотрю. И если он так себе, обязательно тебе об этом расскажу! – заявила я, а сама попутно скомандовала: – Сахаринка, ты за старшую.
– Пхинято, – меланхолично доложила летяга, даже не встав со своего места на тумбочке.
– Если что, я вцеплюсь Фхесе в подол и сдехжу.
Наши апартаменты располагались друг напротив друга, так что, выйдя из своего номера, я пересекла коридор и сразу оказалась возле комнаты Мейсона. Почему-то я тогда даже не задумалась, что я стучусь очень поздним вечером – почти ночью – в комнату мужчины.
– Эсси? – удивился он, увидев меня на пороге.
Мой жених, кстати, уже успел переодеться в мягкий халат, с небрежно приоткрытым воротом.
