Марс вообще не производил впечатления опасного парня. И несмотря на то, что я должна была всей душой и сердцем ненавидеть, я могла понять его мотивы.
– Просто хотела убедиться, что медицинская помощь не требуется.
– А ты что, медсестра?
– Нет…
– Вот и убирайся в таком случае, – раздраженно бросил он, крепче схватившись за дверь и явно собираясь ее закрыть.
– Ладно.
По крайней мере, я попыталась наладить мирные отношения. В моих намерениях не было злого умысла. Его право, видеть его или нет.
– И если это он тебя подослал…
Но я ответила:
– Вряд ли мне даже разговаривать с тобой можно, Марс.
На этот раз он остановился, так и не захлопнув дверь. На его лице промелькнуло сомнение, все еще смешанное с недоверием.
– А ты делаешь лишь то, что он тебе позволяет?
– Нет, это супружеская солидарность. Так вроде положено. – Я пожала плечами.
– Я знаю, что ваш брак – чистый фарс, – вдруг произнес он. – Так что можешь со мной не притворяться. Бланжа почти невозможно вынести. А полюбить, будучи в здравом уме, – тем более.
С ним даже самый запущенный случай стокгольмского синдрома и тот не справится.
Я лишь невозмутимо улыбнулась:
– А я попробую, – и зашагала обратно к себе.
Я слышала, как хлопнула дверь, как Марс выругался по ту сторону, но не обернулась. Спокойно обогнула корпус, но стоило повернуть на темную сторону, столкнулась с Лакланом.
Да что ж за день сегодня такой.
– Прошу прощения. – Я сдвинулась к стене, пропуская его, потому что во время нашей прошлой беседы он не произвел впечатления человека дружелюбного.
Скорее, походил на змею, так и старающуюся плюнуть своим ядом.
– Знаешь, мы ведь все собрались здесь не просто так, Жаклин. – Ну вот, как я и думала. – Нам пророчат самый успешный за все время карьеры год. И для Бланжа в первую очередь.
– Рада за нас. – Я прислонилась к серой прохладной стене и сложила руки на груди, ожидая, когда он наконец выговорится. – Что-то еще ты не сказал мне сегодня, Лаклан?
– Просто хочу предупредить, что видел, как ты ходила к Марсу.
И если ты для него шпионишь…
– О боже…
Я закатила глаза, махнула рукой, молча протиснулась мимо и пошла по галерее. Еще сериальных драм не хватало выслушивать.
– Жаклин… – крикнул Лаклан, на что я, не оборачиваясь, показала ему средний палец. В ответ он пробурчал под нос: – Сначала Бланж как безумный со своей любовью. Теперь эта истеричка малолетняя. Не работа, а сумасшедший дом…
Я рассмеялась.
